В статью решительно не помещается, будет так.
В «Хмуром утре» Алексея Толстого (1940-41) есть характерный момент, когда один из центральных героев трилогии, Иван Телегин, к тому моменту уже красный командир, принимает новую часть – и видит, что новый начштаба кого-то очень ему напоминает. (Кого-то - это свояка, Вадима Рощина, который на тот момент, по мнению Телегина, совершенно определенным образом находился у белых и даже успел именно в силу этого обстоятельства спасти Телегину жизнь - на вокзале в белом Ростове Телегина узнал, не выдал, прикрыл.) А затем новый начштаба является к нему на квартиру и следует сцена драматическая.
"Быстро вошел тот самый, небольшого роста, седой военный, притворил за собой дверь и коротким движением поднял прямую ладонь к виску.
Телегин, наступив каблуком на до половины стянутый сапог, так и остановился, уставился на этого двойника…
– Простите, товарищ, – сказал он, – на перроне не совсем ловко вышло, но я уж решил представления, вообще дела отложить до завтра… Если не ошибаюсь, вы мой начальник штаба?
Военный, продолжавший стоять у двери, ответил коротко:
– Так точно…
– Простите, ваша фамилия?
– Рощин, Вадим Петрович.
Телегин начал беспомощно оглядываться. Раскрыл рот и несколько раз заглотал воздуху.
– Ага… Значит… – Лицо его задрожало, и он – уже шепотом: – Вадим?
– Да.
– Понимаю, понимаю… Очень странно… Ты – у нас, мой начальник штаба… Господи помилуй!
Рощин сказал все так же твердо, сухо:
– Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
– Ага… Поговорить…
Иван Ильич быстро натянул полуснятый сапог, поднял с пола и начал надевать гимнастерку, Вадим Петрович, опустив лоб, следил за его движениями, как будто наблюдая, без нетерпения, без волнения.
– Боюсь, Вадим, что мы несколько не поймем друг друга.
– Поймем…
– Ты умный человек, да, да… Я горячо тебя любил, Вадим… Я помню прошлогоднюю встречу на ростовском вокзале… Ты проявил большое великодушие… У тебя всегда было горячее сердце… Ах, боже мой, боже мой…
Он подтягивал пояс, вертел пуговицы, шарил в карманах – то ли от величайшей растерянности, то ли чтобы как-нибудь оттянуть неизбежность тяжелого разговора…
– Ты, очевидно, рассчитываешь, что мы поменялись местами, и я, в свою очередь, должен проявить большое чувство… Есть оно у меня к тебе, очень большое чувство… Так мы были связаны, как никто на свете… Ну, вот… Вадим, что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь? Расскажи…
– Для этого я и пришел, Иван…
– Очень хорошо… Если ты рассчитываешь, что я могу что-то покрыть… Ты умный человек, – условимся: я ничего не могу для тебя сделать… Тут в корне мы с тобой разойдемся…
Телегин нахмурился и отводил глаза от Рощина. А Вадим Петрович слушал и улыбался.
– Ты что-то затеял… Ну, понятно, что… И слух о твоей смерти, очевидно, входит в этот план… Рассказывай, но предупреждаю – я тебя арестую… Ах, как это все так…
Телегин безнадежно – и на него, и на себя, и на всю теперь сломанную жизнь свою – махнул рукой. Вадим Петрович стремительно подошел, обнял его и крепко поцеловал в губы.
– Иван, хороший ты человек… Простая душа… Рад видеть тебя таким… Люблю. Сядем. – И он потянул упирающегося Телегина к койке. – Да не упирайся ты. Я не контрразведчик, не тайный агент… Успокойся, – я с декабря месяца в Красной Армии.
Иван Ильич, еще не совсем опомнясь от своего решения, которое потрясло его до самых потрохов, и еще сомневаясь и уже веря, глядел в темно-загорелое, жесткое и вместе нежное лицо Вадима Петровича, в черные, умные, сухие глаза его."
Полагаю, что и в 41, и в 42, приводя трилогию в окончательный вид, Алексей Толстой прекрасно понимал, что делает, приписывая персонажу со стороны красных готовность предать родича и благодетеля, при аналогичных обстоятельствах вовсе не проявившего столь возвышенных римских добродетелей, а просто-напросто решившего, что вот тут гражданская война обойдется.
В сорок третьем году трилогия награждена была Сталинской премией. Пока совпадение полное.
Затем последовала экранизация Рошаля 1957-59 года. Несмотря на довольно значительные купюры, именно эта сцена в ней есть.
https://rutube.ru/video/936f5bf2afb6c58611615761fa4f34fc/?bmstart=1289
Диалог сокращен, метаний существенно меньше, но ключевой момент остался тем же:
"– Странно… Ты – у нас, мой начальник штаба…
– Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
– Ты не думай, Вадим, что я забыл нашу встречу на вокзале. Но если ты рассчитываешь, что я могу что-то покрыть… Рассказывай, но предупреждаю – я тебя арестую… Ах, как это все так…
- Иван, я не контрразведчик ине тайный агент. Я с декабря месяца в Красной Армии."
Но добавилось к нему чудесное дополнение в духе эпохи. Закончив фразу, Рощин… предъявляет Телегину документы. Потому что, конечно же, слову человека верить нельзя. А вот мандату - можно.
Прошло 20 лет. Телеэкранизация 1974-77 года. Тут сцена тоже есть. Вот она.
https://youtu.be/NCZ9H11kVuQ?t=767
Тут эмоций уже много больше.
"- Значит ты у нас, мой начальник штаба. Господи помилуй.
- Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
- Понимаю. Поговорить. Поговорить. Ты у нас, мой начальник штаба.
- Успокойся, я не разведчик и не переодетый тайный агент. Я с декабря в Красной Армии.
- Господи боже мой. Тогда на вокзале ты проявил ко мне невиданное по нашим временам великодушие. У тебя всегда было горячее сердце. Ах, боже мой."
А соответствующей фразы, как видите, нет. Вовсе. И можно бы сказать, что авторы сценария (Ордынский и Стукалов-Погодин) сыграли с персонажами в поддавки, заставив Рощина сообщить о новом своем положении, раньше, чем Телегин примет решение его сдать. Но это не вполне так. Потому что за словами Рощина следует фраза про вокзал и невиданное великодушие (с характерной вставкой "по нашим временам") - и становится ясно, что если у Толстого Телегин переживал из-за того, что ему сейчас придется фактически убить близкого человека ради идеи, то Телегин из экранизации теряет слова потому, что ему сейчас -- как ему кажется -- придется пойти против дорогого ему дела, чтобы спасти близкого человека. Потому что в 1957 (и в 1942) году идеальный красный герой в этой ситуации и может, и должен предать благодетеля. А в 1977 - не может. Не может на экране произойти такое ни с чьей точки зрения, с точностью до всех комиссий включительно.
И пожалуй, многое в "Архипелаге..." и его восприятии объясняется тем, что писал эту книгу современник первой экранизации - для ее аудитории. А читала - аудитория второй.
В «Хмуром утре» Алексея Толстого (1940-41) есть характерный момент, когда один из центральных героев трилогии, Иван Телегин, к тому моменту уже красный командир, принимает новую часть – и видит, что новый начштаба кого-то очень ему напоминает. (Кого-то - это свояка, Вадима Рощина, который на тот момент, по мнению Телегина, совершенно определенным образом находился у белых и даже успел именно в силу этого обстоятельства спасти Телегину жизнь - на вокзале в белом Ростове Телегина узнал, не выдал, прикрыл.) А затем новый начштаба является к нему на квартиру и следует сцена драматическая.
"Быстро вошел тот самый, небольшого роста, седой военный, притворил за собой дверь и коротким движением поднял прямую ладонь к виску.
Телегин, наступив каблуком на до половины стянутый сапог, так и остановился, уставился на этого двойника…
– Простите, товарищ, – сказал он, – на перроне не совсем ловко вышло, но я уж решил представления, вообще дела отложить до завтра… Если не ошибаюсь, вы мой начальник штаба?
Военный, продолжавший стоять у двери, ответил коротко:
– Так точно…
– Простите, ваша фамилия?
– Рощин, Вадим Петрович.
Телегин начал беспомощно оглядываться. Раскрыл рот и несколько раз заглотал воздуху.
– Ага… Значит… – Лицо его задрожало, и он – уже шепотом: – Вадим?
– Да.
– Понимаю, понимаю… Очень странно… Ты – у нас, мой начальник штаба… Господи помилуй!
Рощин сказал все так же твердо, сухо:
– Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
– Ага… Поговорить…
Иван Ильич быстро натянул полуснятый сапог, поднял с пола и начал надевать гимнастерку, Вадим Петрович, опустив лоб, следил за его движениями, как будто наблюдая, без нетерпения, без волнения.
– Боюсь, Вадим, что мы несколько не поймем друг друга.
– Поймем…
– Ты умный человек, да, да… Я горячо тебя любил, Вадим… Я помню прошлогоднюю встречу на ростовском вокзале… Ты проявил большое великодушие… У тебя всегда было горячее сердце… Ах, боже мой, боже мой…
Он подтягивал пояс, вертел пуговицы, шарил в карманах – то ли от величайшей растерянности, то ли чтобы как-нибудь оттянуть неизбежность тяжелого разговора…
– Ты, очевидно, рассчитываешь, что мы поменялись местами, и я, в свою очередь, должен проявить большое чувство… Есть оно у меня к тебе, очень большое чувство… Так мы были связаны, как никто на свете… Ну, вот… Вадим, что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь? Расскажи…
– Для этого я и пришел, Иван…
– Очень хорошо… Если ты рассчитываешь, что я могу что-то покрыть… Ты умный человек, – условимся: я ничего не могу для тебя сделать… Тут в корне мы с тобой разойдемся…
Телегин нахмурился и отводил глаза от Рощина. А Вадим Петрович слушал и улыбался.
– Ты что-то затеял… Ну, понятно, что… И слух о твоей смерти, очевидно, входит в этот план… Рассказывай, но предупреждаю – я тебя арестую… Ах, как это все так…
Телегин безнадежно – и на него, и на себя, и на всю теперь сломанную жизнь свою – махнул рукой. Вадим Петрович стремительно подошел, обнял его и крепко поцеловал в губы.
– Иван, хороший ты человек… Простая душа… Рад видеть тебя таким… Люблю. Сядем. – И он потянул упирающегося Телегина к койке. – Да не упирайся ты. Я не контрразведчик, не тайный агент… Успокойся, – я с декабря месяца в Красной Армии.
Иван Ильич, еще не совсем опомнясь от своего решения, которое потрясло его до самых потрохов, и еще сомневаясь и уже веря, глядел в темно-загорелое, жесткое и вместе нежное лицо Вадима Петровича, в черные, умные, сухие глаза его."
Полагаю, что и в 41, и в 42, приводя трилогию в окончательный вид, Алексей Толстой прекрасно понимал, что делает, приписывая персонажу со стороны красных готовность предать родича и благодетеля, при аналогичных обстоятельствах вовсе не проявившего столь возвышенных римских добродетелей, а просто-напросто решившего, что вот тут гражданская война обойдется.
В сорок третьем году трилогия награждена была Сталинской премией. Пока совпадение полное.
Затем последовала экранизация Рошаля 1957-59 года. Несмотря на довольно значительные купюры, именно эта сцена в ней есть.
https://rutube.ru/video/936f5bf2afb6c58611615761fa4f34fc/?bmstart=1289
Диалог сокращен, метаний существенно меньше, но ключевой момент остался тем же:
"– Странно… Ты – у нас, мой начальник штаба…
– Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
– Ты не думай, Вадим, что я забыл нашу встречу на вокзале. Но если ты рассчитываешь, что я могу что-то покрыть… Рассказывай, но предупреждаю – я тебя арестую… Ах, как это все так…
- Иван, я не контрразведчик ине тайный агент. Я с декабря месяца в Красной Армии."
Но добавилось к нему чудесное дополнение в духе эпохи. Закончив фразу, Рощин… предъявляет Телегину документы. Потому что, конечно же, слову человека верить нельзя. А вот мандату - можно.
Прошло 20 лет. Телеэкранизация 1974-77 года. Тут сцена тоже есть. Вот она.
https://youtu.be/NCZ9H11kVuQ?t=767
Тут эмоций уже много больше.
"- Значит ты у нас, мой начальник штаба. Господи помилуй.
- Иван, я решил теперь же поговорить с тобой, чтобы не создавать для тебя завтра неловкости.
- Понимаю. Поговорить. Поговорить. Ты у нас, мой начальник штаба.
- Успокойся, я не разведчик и не переодетый тайный агент. Я с декабря в Красной Армии.
- Господи боже мой. Тогда на вокзале ты проявил ко мне невиданное по нашим временам великодушие. У тебя всегда было горячее сердце. Ах, боже мой."
А соответствующей фразы, как видите, нет. Вовсе. И можно бы сказать, что авторы сценария (Ордынский и Стукалов-Погодин) сыграли с персонажами в поддавки, заставив Рощина сообщить о новом своем положении, раньше, чем Телегин примет решение его сдать. Но это не вполне так. Потому что за словами Рощина следует фраза про вокзал и невиданное великодушие (с характерной вставкой "по нашим временам") - и становится ясно, что если у Толстого Телегин переживал из-за того, что ему сейчас придется фактически убить близкого человека ради идеи, то Телегин из экранизации теряет слова потому, что ему сейчас -- как ему кажется -- придется пойти против дорогого ему дела, чтобы спасти близкого человека. Потому что в 1957 (и в 1942) году идеальный красный герой в этой ситуации и может, и должен предать благодетеля. А в 1977 - не может. Не может на экране произойти такое ни с чьей точки зрения, с точностью до всех комиссий включительно.
И пожалуй, многое в "Архипелаге..." и его восприятии объясняется тем, что писал эту книгу современник первой экранизации - для ее аудитории. А читала - аудитория второй.
no subject
Date: 2019-03-21 02:46 am (UTC)Картину полного развала экономики, культуры. А что считает Соловьёв - мне наплевать. Я правда его не читал, но факты настолько вопиющи ...
Насчёт импорта стали и т д - дикий бред. Всё равно что доказывать, что экономика Союза была хороша, т к наделали 60 000 танков. Она кстати была не так уж плоха, но дикое количество танков совершенно не показатель.
Вообще у Вас заметно полное незнание мат части.
"полнейший разгром - за несколько часов боя исчезла великая держава."
Ага, Когда была Полтава? правильно, в 1709(кстати, я совершенно не уверен, что Полтава заслуга Петра; Солоневич утверждает - и довольно аргументированно - что ублюдок только мешался под ногами у тех, кто умел воевать). А когда кончилась Северная война? Правильно, после 1720 года(кажется в 21-м). А почему? Потому что ублюдок занимался чем угодно, только не государственными делами и потребностями России.
Академия наук ... Не смешите. 4-5 человек в главе с прекрасным аптекарем Блюменстротом. Вот и вся Академия при Петре.
Потом правда выписали прекрасных учёных. Заметим, в основном немцев - что значит кроме того что прекрасные учёные - также очень добросовестные работники. И результат? То, что было в основном реально нужно России - собственных учёных - они не произвели.Что означает, что организация была нулевой - мужики то были очень добросовестные, научные результаы получали дай Бог - а смену не подготовили - т е совершенно не было организовано. Кстати, с живописью было совершенно не так - художников - в основном вроде французов - завезли средних, но русских мастеров приличного уровня они воспитали - потому что тут администрация занималась делом.
И так во всём. Всё что ублюдок сделал - было плохо, И слава Богу. Как сказал Тихомиров, учреждения Петра были ужасны,но благодаря Богу они были организованы так хреново, что ужас во всю силу не развернулся.
Кроме, повторяю, пыточных заведений - здесь Пётр был большой спец и страстный любитель, дело поставил хорошо.
no subject
Date: 2019-03-21 10:12 am (UTC)no subject
Date: 2019-03-21 01:44 pm (UTC)no subject
Date: 2019-03-21 02:10 pm (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2019-03-21 05:18 pm (UTC)no subject
Date: 2019-03-21 02:47 pm (UTC)Тем не менее моих знаний хватает, чтобы утверждать, что Петр не был трусом и дураком. И что писатели регулярно врут про исторических персонажей.
no subject
Date: 2019-03-21 10:16 am (UTC)no subject
Date: 2019-03-21 02:41 pm (UTC)Уж сам Карл точно не обмена прибалтики на норвегию хотел.
Мне казалось, что предложения Петра вызваны то ли каким-то хитрым планом, то ли вообще личным отношением к шведам. Меня в свое время оскорбило, то что он в 21 году выплатил компенсацию шведам.
2 Подскажите, пожалуйста (если Вас не затруднит) литературу по истории социалистического движения и большевизма. От 1860х до 1939 гг.
Желательно, чтобы побольше фактов и поменьше идеологии.
no subject
Date: 2019-03-21 04:37 pm (UTC)Очень долго терпели, однако. Если это действительно не шальная пуля.
no subject
Date: 2019-03-21 05:14 pm (UTC)Терпели не так долго - с 1714 война де-факто стихла, все выдохнули, Карл в 1716 вяло атаковал пункты в Норвегии . И тут на тебе, в августе 1718 Карл и Петр договорились на том, что Россия возвращает Швеции Финляндию, Швеция отдает России и так безнадежно потерянную Прибалтику и Карелию, но возвращает Финляндию, Россия переходит на сторону Карла в его войне против Августа Саксонского, помогает Карлу возвести на престол шведского кандидата Лещинского, посылает Карлу 20 тыс. чел. и флот на помощь против курфюрста брауншвейг-люнебургского, он же король Англии, Петр разрывать и воевать с Данией сам не станет, но не будет мешать Карлу отнять у Дании Норвегию, однако не дает согласия на захват самой Дании.
Таким образом, перед Швецией встала в полный рост новая великая многолетняя война - с Датско-Норвежким кор., Англией, половиной Северной Германии и Саксонией, на этот раз в союзе с Россией. И вот тут с них хватило.
no subject
Date: 2019-03-21 06:41 pm (UTC)Непонятно, чего его шведы ещё тогда не послали - что он им из Турции сделает.
>Таким образом, перед Швецией встала в полный рост новая великая многолетняя война - с Датско-Норвежким кор., Англией, половиной Северной Германии и Саксонией, на этот раз в союзе с Россией. И вот тут с них хватило.
Ого. Это, получается Петр собирался запустить ежа в штаны всей Сев Европе, да еще и за счет своего злейшего врага? Если бы выгорело, то Петр был бы гениальным дипломатом.
Не думаю, впрочем что Швецию хватило бы на новую войну.
no subject
Date: 2019-03-21 06:49 pm (UTC)Да я б не сильно удивился, даже если бы он в открытом поле перед крепостью погулял, он же всю жизнь себя вёл. Уж высунуться из траншеи под вражеским огнем не самое тупое, чего он мог бы сделать.
no subject
Date: 2019-03-21 02:28 pm (UTC)Факты кажется что у Соловьёва, что у Ключевского одни и те же, интерпретация разная.
>Насчёт импорта стали и т д - дикий бред. Всё равно что доказывать, что экономика Союза была хороша, т к наделали 60 000 танков. Она кстати была не так уж плоха, но дикое количество танков совершенно не показатель.
Ну а количество произведенной стали - это показатель? Это вопрос о том, что вы имели в виду под "экономикой". Экономика - это уровень жизни или производство товаров?
>Ага, Когда была Полтава? правильно, в 1709(кстати, я совершенно не уверен, что Полтава заслуга Петра; Солоневич утверждает - и довольно аргументированно - что ублюдок только мешался под ногами у тех, кто умел воевать). А когда кончилась Северная война? Правильно, после 1720 года(кажется в 21-м).
Северная война между Россией и Швецией закончилась в 21 году.
После Полтавы-Переволочной боевые действия не велись на российской территории (со всеми отсюда вытекающими для мирного населения). Швеция больше не могла собрать достаточно крупные силы, не то что для вторжения в Россию, но даже для обороны оставшейся территории.
Формально, да война против Швеции была до 21, но после 9 года, Швеция (сама) победить уже не могла.
Что касается Солоневича, то опять же у вас на руках ровно те же факты что и у него. Под Полтавой (если не считать самого Петра) командовали Брюс, Меньшиков и Шереметьев. У вас есть данные что их выдвинули и поставили командовать битвой против воли Петра? У меня нет.
>Академия наук ... Не смешите. 4-5 человек в главе с прекрасным аптекарем Блюменстротом. Вот и вся Академия при Петре.
Потом правда выписали прекрасных учёных. Заметим, в основном немцев - что значит кроме того что прекрасные учёные - также очень добросовестные работники. И результат? То, что было в основном реально нужно России - собственных учёных - они не произвели.
А вы хотите, чтобы заведение сразу после основания начало выдавать Паскалей? Это довольно завышенные требования.
Где бы занимался химией Ломоносов, если бы он родился не во времена Петра, а во времена Алексея? Результат академии наук - это вообще-то всё то, что эта академия успела произвести со дня своего основания, с чего бы она не начиналась.
>Всё что ублюдок сделал - было плохо,
Если вам нравиться так думать. Тем не менее я не вижу основания считать Петра трусом и дураком.
no subject
Date: 2019-03-21 03:49 pm (UTC)Многое действительно вопрос интерпретаций, но кое-то можно сказать и конкретно.
1, Война действительно велась после Полтавы не на территории России - но на её деньги. Выжимая эти деньги Пётр обьявил "генеральную облаву на обывателя" и полностью обескровил страну, разрушил её экономику.
Результат - приобретение Прибалтики - вообще не нужен был России в тех условиях, в которых её поставил Пётр. Порты очень нужны стране, но в условиях петровской и послепетровской России их роль свелась к вывозу естественных ресурсов, чтобы на полученные деньги Онегины могли для своей прихоти обильной получать от Англии товар щепетильный и проч. Русскому мужику это нахрен не надо было, да и Онегиным не очень: "Почему как тульский заседатель я не лежу в параличе? ... чего мне здать - тоска, тоска ..." Цена же была совершенно неимоверной.
2. Насчёт того, что естественно было и не ожидать быстрых результатов - это, извините, дикий бред незнакомого совершенно с матчастью человека.
Способных - причём на уровне гениальности - людей достаточно много.Карпов пишет, что многим из его окружения в детстве было дано не меньше чем ему. Декарт не так самоуверен, он говорит, что некоторые его соученики были способней чем он. Когда общество и власть задаёт мотивацию и организацию - гениальные лётчики, художники, шахматисты, математики, физики - появляются как из под земли - и очень быстро. Так было в Афинах Перикла, Флоренции Лоренцо Великолепного, Японии начала 20 века, Германии и Франции начала 19-ого, сталинской России - Сталин был бандит и каннибал, но науку и искусство он реально пестовал. Судьбы творцов были часто незавидны - но наука и искусство цвели. А вот при Петре цвели исключительно пыточное дело и казнокрадство.
no subject
Date: 2019-03-21 04:28 pm (UTC)В таком случае нам не о чем спорить.
>Война действительно велась после Полтавы не на территории России - но на её деньги. Выжимая эти деньги Пётр обьявил "генеральную облаву на обывателя" и полностью обескровил страну, разрушил её экономику.
В таком случае говорить о том, что война не была выиграна после Полтавы некорректно. Что касается выжимки обывателя, то Петр кажется делал такие вещи и без всякой войны.
>Результат - приобретение Прибалтики - вообще не нужен был России в тех условиях, в которых её поставил Пётр. Порты очень нужны стране, но в условиях петровской и послепетровской России их роль свелась к вывозу естественных ресурсов, чтобы на полученные деньги Онегины могли для своей прихоти обильной получать от Англии товар щепетильный и проч.
Лучше вывозить естественные ресурсы, чем не вывозить никаких. Казна с этого вывоза деньги имела, которые тратила в том числе и на оборону страны и на академии наук, и на искусства. И если вы считаете, что мужику оно не надо было, то представьте себе что произойдёт если у казны не будет этих ресурсов.
Про онегиных можно сказать много нехороших слов, но КМК татарин и турок для мужика были бы много хуже.
>Когда общество и власть задаёт мотивацию и организацию - гениальные лётчики, художники, шахматисты, математики, физики - появляются как из под земли - и очень быстро. Так было в Афинах Перикла, Флоренции Лоренцо Великолепного, Японии начала 20 века, Германии и Франции начала 19-ого, сталинской России - Сталин был бандит и каннибал, но науку и искусство он реально пестовал.
Умных и даже гениальных людей много, но их надо каким образом найти, собрать вместе, организовать, обучить. Вы почему-то назвали ровно те места где эти проблемы были решены задолго до названных вами времен. Может Лоренцо и доставал гениев из под земли, но Флоренция была культурным центром за век до него. Япония начала 20 века уже целое поколение проводит успешные реформы, у Сталина в распоряжении остались научные кадры РИ..
Когда же я смотрю на Сорбонну 11 века, она впечатляет меня не больше, чем петровская академия наук.
Вы сможете уверено утверждать, что Ломоносов смог бы отучиться и работать в науке до основания академии?