"Нет, ребята, такого начальника

[el_d]

Мне, наверно, уже не найти!" (1963)

"— Знаете, у меня, оказывается, с ним общий знакомый. Нигде, как в тюрьме, не выясняется так, что мир, действительно, тесен. Любой человек войдет в камеру новый, и по прошествии времени, по сближении с ним, у вас окажется общий с ним знакомый. Так вот, со мной сидел шофер Хрущева. Московский. Тот звал его с собой в Киев (в 37?), а он не поехал: Москва, семья, квартира. А тут его и взяли вскоре. “Я, похвалялся, не только Хрущева возил, я всех вождей, как облупленных, знаю. Но скажу: есть вожди, а есть Хрущев. Он никогда меня на кухне не кормил — разве что чины у него какие-нибудь были за столом, а то всегда вместе, — завтрак — завтрак, обед — обед, садись” (по-чапаевски: обедаю — обедай со мной, чай пью — чай пей). А знаете, чтобы так, добрым словом начальника (даже “вождя”) добром помянуть — это не бывает."

Рассказал Солженицын Твардовскому. Запись из рабочих тетрадей Твардовского, 18 ноября 1962 года.

С уважением,
Антрекот

Comments

Имеется

[el-d.livejournal.com]

"Тут насмотрелся Белов (и много рассказывал нам) на пиры, на нравы, на предосторожности. Как представитель рядового московского пролетариата он побывал тогда и на процессе Бухарина в Доме Союзов. Из своих хозяев только об одном Хрущёве он говорил тепло: только в его доме шофёра сажали за общий семейный стол, а не отдельно на кухне; только здесь в те годы сохранялась рабочая простота. Жизнерадостный Хрущёв тоже привязался к Виктору Алексеевичу, и, уезжая в 1938 году на Украину, очень звал его с собой. "Век бы не ушел от Хрущёва" -- говорил Виктор Алексеевич. Но что-то удержало его в Москве."
Но там интонаций нет - ни интонации шофёра, ни интонации Солженицына.
И даты нет.

С уважением,
Антрекот