Баллады о капле крови
Nov. 26th, 2023 10:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dБаллада о цвете покойников
Жил да был в Новом Орлеане Жан-Мишель Фортье, директор Банка Луизианы. Столп общества. А столпу общества, проживающему в Новом Орлеане в начале XIX века, положена сложная личная жизнь. Потому что в жены с правой стороны он берет белую женщину из хорошей семьи (наследники, деньги, социальные связи), а в фактически жены с левой стороны – цветную из хорошей семьи (связи в третьем сословии и дочери, дочери). И так уж сложились дела у Жана-Мишеля, что от левой жены, с которой прожил он тридцать лет в любви и согласии, родилось у него семеро детей (и точно выжило двое), а с правой не произросло, по-моему, никого.
Поэтому Эдмон Густав Фортье, сын свободной цветной Маргариты Милон, стал наследником отца и разместился на белой стороне родословного дерева и новоорлеанского общества (последнее и глазом не моргнуло – будто он первый тут с такой траекторией). А вот сестра его Анжела осталась на цветной, наследовать дело матери. Потому что девица из хорошей белой семьи заниматься ремеслом и торговлей не может – и вообще ее имущество принадлежит сначала отцу, а потом мужу. А девица из хорошей цветной – может, в опекунах не нуждается и даже имеет право лично представлять себя в суде. Данная конкретная – еще и очень хочет.
Эдмон Густав Фортье, наследник, как положено столпу общества, тоже женился в обоих мирах и завел дочь Дельфину на цветной стороне улицы… а на смертном одре говорит ему священник: сын мой, ты уже сорок лет живешь во грехе, любви и согласии с креолкою Каролиной Делзей, а иной жены у тебя сейчас нет, так что не отпущу я тебе грехов, пока не женишься. Иезуиты, что с них возьмешь, не понимают они некоторых тонкостей. Делать нечего. Позвали свидетелей – и заключили брак. Было это в 1862 году, что важно.
И уже в 1896 году, в совсем другой стране (1896 год - это уже и Гражданская война прошла, и расовые «законы Джима Кроу» уже в цвету) умерла в мафусаиловом возрасте Анжела Фортье, не оставив завещания. Наследовала ей племянница, та самая Дельфина. Как ближайшая родственница. Наследовать очень было что. И именно поэтому город Новый Орлеан оспорил решение. Мол, какая ж она родственница, если батюшка у неё белый, мать – цветная, браки между цветами в 1862 году были запрещены. Незаконная она и непризнанная, наследовать не может.
Как так, отзывается Дельфина – это с каких пор сын цветной у нас вдруг – белый?
Ой, говорит суд. Дело пошло всеми кругами и устремилось в Верховный суд…
Каковой и 19 июня 1899 года и постановил, что Эдмон Густав Фортье – цветом кожи белый как призрак, что бродит по Европе, всю жизнь проживший как белый, считавшийся белым, работавший как белый, унаследовавший имущество и статус своего отца, по крови… ну где-то одна шестнадцатая, то есть, и по старым законам белый, и по нынешним тоже белый, является, тем не менее, цветным, брак его со свободной цветной – законным, а Дельфина Фортье – правомерной наследницей своей тетушки Анжелы. И оставьте людей в покое.
Прелесть ситуации тут в чем. Тринадцать лет спустя тот же суд того же штата рассматривает дело о наследстве другой богатой дамы – у которой второй муж точно белый, а вот первый, Аделяр Дювинье, судя по всему, был такой же консистенции, что и Эдмон Густав. Поэтому дети от второго брака заявили, что жениться на белой законным образом покойный никак не мог, ребенок от первого брака – бастард и прав на наследство у него нет. Исключите.
Суд рассмотрел дело и постановил – покойный Дювинье безусловно считался белым (и его брат был судьей городского суда), являлся по закону белым на момент заключения брака, и соответственно, никак не может сменить расу посмертно. Брак законный, сын имеет право на долю в наследстве матери.
По-моему, Верховный суд штата Луизиана просто очень не любил сутяг и людей, жадных до чужого куска. Вам не кажется?
Жил да был в Новом Орлеане Жан-Мишель Фортье, директор Банка Луизианы. Столп общества. А столпу общества, проживающему в Новом Орлеане в начале XIX века, положена сложная личная жизнь. Потому что в жены с правой стороны он берет белую женщину из хорошей семьи (наследники, деньги, социальные связи), а в фактически жены с левой стороны – цветную из хорошей семьи (связи в третьем сословии и дочери, дочери). И так уж сложились дела у Жана-Мишеля, что от левой жены, с которой прожил он тридцать лет в любви и согласии, родилось у него семеро детей (и точно выжило двое), а с правой не произросло, по-моему, никого.
Поэтому Эдмон Густав Фортье, сын свободной цветной Маргариты Милон, стал наследником отца и разместился на белой стороне родословного дерева и новоорлеанского общества (последнее и глазом не моргнуло – будто он первый тут с такой траекторией). А вот сестра его Анжела осталась на цветной, наследовать дело матери. Потому что девица из хорошей белой семьи заниматься ремеслом и торговлей не может – и вообще ее имущество принадлежит сначала отцу, а потом мужу. А девица из хорошей цветной – может, в опекунах не нуждается и даже имеет право лично представлять себя в суде. Данная конкретная – еще и очень хочет.
Эдмон Густав Фортье, наследник, как положено столпу общества, тоже женился в обоих мирах и завел дочь Дельфину на цветной стороне улицы… а на смертном одре говорит ему священник: сын мой, ты уже сорок лет живешь во грехе, любви и согласии с креолкою Каролиной Делзей, а иной жены у тебя сейчас нет, так что не отпущу я тебе грехов, пока не женишься. Иезуиты, что с них возьмешь, не понимают они некоторых тонкостей. Делать нечего. Позвали свидетелей – и заключили брак. Было это в 1862 году, что важно.
И уже в 1896 году, в совсем другой стране (1896 год - это уже и Гражданская война прошла, и расовые «законы Джима Кроу» уже в цвету) умерла в мафусаиловом возрасте Анжела Фортье, не оставив завещания. Наследовала ей племянница, та самая Дельфина. Как ближайшая родственница. Наследовать очень было что. И именно поэтому город Новый Орлеан оспорил решение. Мол, какая ж она родственница, если батюшка у неё белый, мать – цветная, браки между цветами в 1862 году были запрещены. Незаконная она и непризнанная, наследовать не может.
Как так, отзывается Дельфина – это с каких пор сын цветной у нас вдруг – белый?
Ой, говорит суд. Дело пошло всеми кругами и устремилось в Верховный суд…
Каковой и 19 июня 1899 года и постановил, что Эдмон Густав Фортье – цветом кожи белый как призрак, что бродит по Европе, всю жизнь проживший как белый, считавшийся белым, работавший как белый, унаследовавший имущество и статус своего отца, по крови… ну где-то одна шестнадцатая, то есть, и по старым законам белый, и по нынешним тоже белый, является, тем не менее, цветным, брак его со свободной цветной – законным, а Дельфина Фортье – правомерной наследницей своей тетушки Анжелы. И оставьте людей в покое.
Прелесть ситуации тут в чем. Тринадцать лет спустя тот же суд того же штата рассматривает дело о наследстве другой богатой дамы – у которой второй муж точно белый, а вот первый, Аделяр Дювинье, судя по всему, был такой же консистенции, что и Эдмон Густав. Поэтому дети от второго брака заявили, что жениться на белой законным образом покойный никак не мог, ребенок от первого брака – бастард и прав на наследство у него нет. Исключите.
Суд рассмотрел дело и постановил – покойный Дювинье безусловно считался белым (и его брат был судьей городского суда), являлся по закону белым на момент заключения брака, и соответственно, никак не может сменить расу посмертно. Брак законный, сын имеет право на долю в наследстве матери.
По-моему, Верховный суд штата Луизиана просто очень не любил сутяг и людей, жадных до чужого куска. Вам не кажется?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-11-26 12:26 pm (UTC)Очень порядочные люди тогда заседали в Верховном суде Луизианы.
no subject
Date: 2023-11-26 12:45 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 12:49 pm (UTC)Основу их идентичности.
С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2023-11-27 01:49 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 01:26 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 01:14 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 02:15 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 02:42 pm (UTC)Но конец 19, начало 20 века -- это как раз точка окончательного перехода от сословной структуры, где статус, связи, профессия, финансовое положение и пр. важнее расы как таковой (и уж точно важнее расы "невидимой", каковая вообще "не считается") -- к именно повальному безумию про каплю крови (вполне взаимному, кстати). И как уже было сказано в FB, несколько поколений спустя чиновники запойно считают тридцать вторые там, где их от том никто не просил, и не понимают, что они делают не так.
Собственно, только на этом фоне и возможны коллизии вроде The Human Stain, где сюжет стоит на том, что профессор как бы еврей -- на самом деле цветной, выдающий себя за белого. И -- как сто раз все отмечали -- уровень коллективного бреда на сей предмет до сих пор таков, что почти никто не обращает внимание на все эти "на самом деле" и на "выдающий". Вот так и пишут, как чиновники те тридцать вторые, не отдавая отчета. (https://en.wikipedia.org/wiki/The_Human_Stain_(film) вот например: " Flashbacks of Coleman's life reveal to the audience his secret: he is an African-American who has "passed" as a white Jewish man for most of his adult life.") Потому что для всех он, конечно, афроамериканец - это и есть "настоящее". Если есть хоть капля африканской крови - значит, оно. А не креол, например - и куча прочих вариантов. А уж что в целом ряде случаев персонаж мог называть себя евреем _по праву_, при любом цвете кожи, - вообще не приходит в голову.
С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2023-11-26 02:43 pm (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2023-11-26 02:19 pm (UTC)no subject
Date: 2023-11-26 04:02 pm (UTC)А куда делась белая жена? умерла раньше?
no subject
Date: 2023-11-26 07:11 pm (UTC)Сдаётся же мне, что верховный суд штата Луизиана всегда прекрасно знал, с какой стороны бутерброд чем намазан.
no subject
Date: 2023-11-27 08:19 am (UTC)no subject
Date: 2023-11-27 01:51 pm (UTC)Но я хочу сказать, я от этих твоих постов зауважал луизианских адвокатов. Аргументы ведь не суд придумывает, он ведётся на аргументы одной из сторон.