(no subject)

[el_d]

Если во сне суметь увидеть свои руки,
Можно проснуться.
- Время: 15:23.
- Запоминай!
Кажется, это неправильная примета.
Руки вот они – тощие, скорченные птичьи лапы,
Узловатые, пятнистые, с выпуклыми когтями…
Черная трубка уходит внутрь
Между мизинцем и безымянным,
Черная трубка уходит внутрь
На сгибе локтя.
Даже не старость, много позже старости.
Имени нет, тело безымянно как палец.
- Температура гавани в ста метрах от берега: 22 и 4.
- Запоминай.
Люди – пятна вокруг. Можно видеть – нельзя запомнить.
Все ускользает. Как руки, если не смотреть.
Пятна вокруг в слоях одежды, но жарко, жарко.
Может быть, температура, может быть, старость.
Очень светло, но вокруг темно.
- Угол падения тени, цвет черепицы…
- Запоминай.
Цифры текут насквозь. В углу рта – загубник.
Там вода с лимоном. Или с огурцом.
Или кока-кола. С лимоном.
Вкус каждый раз разный. У чисел тоже.
- Расписание?
И женщина отвечает.
- Расчетное время?
И она отвечает.
Если свести себя усилием в точку –
Без куриной кожи, капельниц, цветных пятен,
Каких-то мятых панелей,
Запаха горелой… изоляции, шума в ушах? –
Попытаться напомнить: ты не умеешь запоминать со слуха.
Вообще. Никогда не умела.
Все проходило насквозь, осыпалось песком.
Даже самое важное.
А то, что в тебя говорят – явно очень важно.
Если сказать – но цифры (чей-то анализ крови,
Процент мышей на квадратный метр газона,
Чужие вопросы, собственные ответы) каждый раз
Сбивают с ног, с инвалидного кресла, с поверхности,
В воду залива температурой 22 и 4 по Цельсию,
Сначала зеленую, потом синюю, потом черную…
И где-то, совсем в темноте,
На дне, где диатомовый ил
И слежавшиеся слои акульих зубов,
(К дантисту они здесь ходят?)
Где не видно ни рыб, ни парящей тени морской черепахи,
Ни изысканного трехкупольного здания
На холме над самым обрывом, конечно белого,
Дом Света, надежда кораблей
Шедевр каторжной архитектуры,
Услышать собственный голос, пустой как склад:
- Старый маяк: восемьдесят семь процентов…
И чей-то чужой, злой и торжествующий:
- Пошел! Если за восемьдесят, бригада пройдет,
Запустим Маяк, пойдет остальное.

Утром руки выглядят чуть получше.
Капельница одна, на локте.
Жидкость прозрачна.
За окном скандалят черные какаду,
Судя по звукам, кидаются шишками в прохожих.
Температуры нет, у предметов – четкие очертания.
Мир не осыпается по краям…
Разве что где-то там, далеко.
Думать настолько легко, что можно взлететь.
Медицинский андроид
Двигается немного неровно,
Оператору явно пора сменяться.
Помогает попить, умыться.
Говорит: - Доброе утро.
Вы в полном порядке, легкое обезвоживание.
Связи восстановятся к полудню
И вы все вспомните сами.
Но, конечно, я расскажу. -
В голосе та же усталость, что и в движениях.
- Была, была авария – и какая.
Ньюкасл тряхнуло, вылетела станция,
Аварийка не сработала, пошел каскад.
Вырубило всех – от Порт-Стивенса до Зеленого мыса,
Весь, в общем, юг.
И линии электропередач. И импульс.
Резерв остался без света и без машин… -
По голосу слышно,
Оператора до сих пор потряхивает. –
А вы, вы добровольцы.
У вас гугл-память старой, первой еще модели,
Полностью вживленная, полностью внутренняя,
На ресурсах мозга.
Ей вообще ничего не страшно.
Этот проект свернули почти сразу,
Потому что когда она на полную мощь работает,
Она под себя подгребает все целиком,
Даже жизнеобеспечение, не говоря о личности.
Но если обвал, вот как вчера было,
Людям со старой памятью цены нет.
Это жить с ней тяжело,
А так она мощная как сволочь,
Одного человека хватает
На весь сиднейский берег,
Сначала поднять, потом держать.

Вот, значит, откуда это «Запоминай!»
Скажут тоже, добровольцы.
Частный разум конфисковали
Под чрезвычайную ситуацию.
Обычное дело, если подумать.

Женщина спрашивает: - У меня теперь в голове
Все данные по нашему побережью?
- Нет, у вас в голове все восточное побережье.
- В цифрах?
- Нет, что вы, - объясняет привычно,
Будто, не первый раз спрашивают, -
В цифрах тоже, но, главным образом, в реальности.
Спите, вы все вспомните.

Когда она просыпается снова, ее рукам
Столько лет, сколько должно быть.
Чипа нет. Аварии нет. Какаду есть.
Пахнет солью и чьей-то свежей выпечкой.
Ветер идет вдоль восточного побережья
На другую сторону света.
И обратно. Приносит новости.
Мир необратимо осыпается по краям.
Где-то в Синих горах зарождается
Зимний лесной пожар.
Женщина подходит к зеркалу
Впитывает все его трещины.
Говорит: Люди со старой памятью?
Кивает себе и приказывает:
- Запоминай!

Comments

[mbla.livejournal.com]

Зацепило

[urease.livejournal.com]

Умеет

[amarinn.livejournal.com]

***Женщина спрашивает:

- У меня теперь в голове

Все данные по нашему побережью?

- Нет, у вас в голове все восточное побережье.

- В цифрах?- Нет, что вы, - объясняет привычно,

Будто, не первый раз спрашивают,

-В цифрах тоже, но, главным образом, в реальности.

Спите, вы все вспомните. ***

Надо же, как поразительно точно совпадает с тем, что я ощущаю, когда пишу книги. Вплоть до выражения "техподдержка" и "Скажут тоже, добровольцы// Частный разум конфисковали // Под чрезвычайную ситуацию. //Обычное дело, если подумать."

Спасибо, очень интересно знать, что бывают у кого-то похожие ощущения.

[erelenn.livejournal.com]

Ах!!!


Прежде
Такие рождались сами.
Когда ураган начинался с легчайшего дуновения и становился дыханием.
Когда песчинки складывались в дюны, горы и континенты.
Когда капля была мировым океаном, и океан умещался в каплю.
Когда путь от искры до пожара, от пожара до звезды и обратно занимал мгновенье и вечность.

Люди смогли повторить это искусственно.
Научились сворачивать мир в символ, цифру, бит. И воссоздавать заново. Из единиц и нулей — вселенную.
Люди даже не поняли, что они сделали.
Кого они создали.
Случайно )

[l-isa.livejournal.com]

Спасибо