![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dВот это:
"Баллада об Энтони Спарке", некоторым известная:
Был при особе Марии Стюарт некий шотландский - а иные говорят: французский - джентльмен, именем Ламбрун или Ламбёрн, чрезвычайно ей преданный и внушивший эту преданность всему своему семейству. Вскоре после ее казни он умер. Кто говорит - от горя, кто - от стыда, что попытка освобождения настолько запоздала, кто - что добрались до него подчиненные госсекретаря Уолсингэма. Жена его Маргарет пришла от такого поворота событий в крайнее расстройство, чтобы не сказать ярость, и решила, что она с Елизаветой за это рассчитается. Переоделась в мужское платье, назвалась Энтони Спарком, каким-то образом прибилась ко двору. Убедившись, что может передвигаться там относительно свободно, начала носить под одеждой кожаный ремень с парой заряженных пистолетов - один для королевы, второй для себя (процедура казни за государственную измену ее категорически не устраивала - видимо, по эстетическим соображениям). В общем, в один прекрасный день, Спарку удалось приблизиться на расстояние выстрела - и тут везение закончилось. Кто-то, не менее решительно проталкивавшийся к королеве, толкнул "молодого человека", а пистолет возьми и выпади. Охрана зря свой хлеб не ела, покусителя тут же прихватили - и в процессе выяснили, что это вовсе не молодой человек, а, наоборот, куда менее юная леди.
Об этом было доложено Ее Величеству - и королева пожелала немедленно поговорить с источником недоумения. На вопрос, кто она, нечисть побери, такая, Маргарет ответила, что имя ей Маргарет Ламбрун, что была она фрейлиной несправедливо убитой Марии и что мстит она за свою королеву и за лучшего мужа на свете. И что никакая сила не остановит женщину в мести, если ею движет любовь.
Ее Величество смотрит на госпожу Ламбрун как сорока на особо блестящий предмет и говорит - "Вы явно считаете, что не сделали ничего, что не велел бы вам ваш долг. А каков, по вашему, теперь мой?"
"Долг королевы или долг судьи?"
"Королевы."
"Помиловать меня"
"Но где гарантия, что вы не повторите своей попытки в будущем?"
"Если милости требуются гарантии, это уже не милость, потребовав гарантий, вы поступите уже как судья."
Елизавета фыркнула
"Я уже почти тридцать лет королева, таких лекций мне еще никто не читал/таких уроков мне еще никто не преподавал. Тут помилованием не обойдешься." И приказала выписать Энтони Спарку документы, посадить его в целости и сохранности на корабль и высадить во Франции, где пожелает, потому что так все заинтересованные лица целей будут.
А вот замечательная статья замечательной Веры Аркадьевны Мильчиной о том, что этот исторический анекдот с высокой вероятностью повлиял на финал «Капитанской дочки» - как в художественном смысле, так и в политическом.
https://www.nlobooks.ru/upload/iblock/50d/180-192%20milchina172.pdf
(Он была опубликован – в числе прочего – в «Историческом словаре анекдотов о любви», в 1832 году, в третьем томе на страницах 448—449; экземпляр в библиотеке Пушкина имелся, страницы разрезаны по 466ю.)
«И наконец, четвертая трактовка вытекает из статьи М.С. Неклюдовой, напомнившей о возникшей еще задолго до эпохи Просвещения теории, согласно которой милость — королевская прерогатива, исключительное право и способность короля [Неклюдова 2000] (см. также: [Долинин 2009: 43; Муравьева 2012: 462—463]). Монтескье, утверждающий, что право помилования — прекраснейший атрибут королевской власти и, следовательно, в монархии государь не может быть судьей, поскольку в этом случае он будет входить в противоречие с самим собой, лишь рационализирует эти древние представления, о которых хорошо помнили и те, кто публиковали анекдот о Маргарите Ламбрен, и те, кто его читали.»
«..в повести Пушкина она [Екатерина] тоже в конечном счете выбирает не милость, а правосудие. «Не вникая в суть дела (недолгий промежуток, разделявший встречу в саду и аудиенцию во дворце, не давал для этого никакой возможности), императрица не только помиловала Гринева, но и облекла свою милость в ту форму, которой удовлетворялась или обманывалась дворянская честь: “Дело ваше кончено. Я убеждена в невинности вашего жениха”» [Осповат 1998: 594] Это позволяет скорректировать вывод о том, что «Екатерина у Пушкина оказывается тем самым идеальным монархом, который может даровать милость при всех формальных отступлениях от “закона” и “правосудия”» [Проскурина 2020: 149]. На самом деле «испытание милостью» Екатерина проходит не вполне; как бы не решаясь миловать безусловно, она прикрывает милость квазиюридическими соображениями.
Между тем, в отличие от императрицы, настоящее «испытание милостью» выдерживает в «Капитанской дочке» Пугачев: в ответ на отказ Гринева от предоставления гарантий (ср. вопрос, который задала Маргарите Ламбрен Елизавета: кто поручится, что вы не возьметесь за старое?) Пугачев милует его без гарантий и отпускает на волю, причем происходит это после разговора о том, верит ли Гринев, что Пугачев — настоящий государь Петр Федорович:
‘Пугачев задумался. «А коли отпущу, — сказал он, — так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить? — Как могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду, делать нечего. ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебя судья; а я сказал тебе правду». Моя искренность поразила Пугачева. «так и быть, — сказал он, ударя меня по плечу. — Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь’ [Пушкин 1948: 332—333].
Сходство двух дарований милости: екатерининского и пугачевского — отмечалось в научной литературе [Муравьева 2012: 457], однако не был сделан вывод, становящийся очевидным именно на фоне анекдота о Маргарите Ламбрен: способность миловать выступает в данном случае в роли «царского знака», пушкинский Пугачев тем самым — также проявляя «стратегическую интуицию»? — удостоверяет свое царское происхождение.»
"Баллада об Энтони Спарке", некоторым известная:
Был при особе Марии Стюарт некий шотландский - а иные говорят: французский - джентльмен, именем Ламбрун или Ламбёрн, чрезвычайно ей преданный и внушивший эту преданность всему своему семейству. Вскоре после ее казни он умер. Кто говорит - от горя, кто - от стыда, что попытка освобождения настолько запоздала, кто - что добрались до него подчиненные госсекретаря Уолсингэма. Жена его Маргарет пришла от такого поворота событий в крайнее расстройство, чтобы не сказать ярость, и решила, что она с Елизаветой за это рассчитается. Переоделась в мужское платье, назвалась Энтони Спарком, каким-то образом прибилась ко двору. Убедившись, что может передвигаться там относительно свободно, начала носить под одеждой кожаный ремень с парой заряженных пистолетов - один для королевы, второй для себя (процедура казни за государственную измену ее категорически не устраивала - видимо, по эстетическим соображениям). В общем, в один прекрасный день, Спарку удалось приблизиться на расстояние выстрела - и тут везение закончилось. Кто-то, не менее решительно проталкивавшийся к королеве, толкнул "молодого человека", а пистолет возьми и выпади. Охрана зря свой хлеб не ела, покусителя тут же прихватили - и в процессе выяснили, что это вовсе не молодой человек, а, наоборот, куда менее юная леди.
Об этом было доложено Ее Величеству - и королева пожелала немедленно поговорить с источником недоумения. На вопрос, кто она, нечисть побери, такая, Маргарет ответила, что имя ей Маргарет Ламбрун, что была она фрейлиной несправедливо убитой Марии и что мстит она за свою королеву и за лучшего мужа на свете. И что никакая сила не остановит женщину в мести, если ею движет любовь.
Ее Величество смотрит на госпожу Ламбрун как сорока на особо блестящий предмет и говорит - "Вы явно считаете, что не сделали ничего, что не велел бы вам ваш долг. А каков, по вашему, теперь мой?"
"Долг королевы или долг судьи?"
"Королевы."
"Помиловать меня"
"Но где гарантия, что вы не повторите своей попытки в будущем?"
"Если милости требуются гарантии, это уже не милость, потребовав гарантий, вы поступите уже как судья."
Елизавета фыркнула
"Я уже почти тридцать лет королева, таких лекций мне еще никто не читал/таких уроков мне еще никто не преподавал. Тут помилованием не обойдешься." И приказала выписать Энтони Спарку документы, посадить его в целости и сохранности на корабль и высадить во Франции, где пожелает, потому что так все заинтересованные лица целей будут.
А вот замечательная статья замечательной Веры Аркадьевны Мильчиной о том, что этот исторический анекдот с высокой вероятностью повлиял на финал «Капитанской дочки» - как в художественном смысле, так и в политическом.
https://www.nlobooks.ru/upload/iblock/50d/180-192%20milchina172.pdf
(Он была опубликован – в числе прочего – в «Историческом словаре анекдотов о любви», в 1832 году, в третьем томе на страницах 448—449; экземпляр в библиотеке Пушкина имелся, страницы разрезаны по 466ю.)
«И наконец, четвертая трактовка вытекает из статьи М.С. Неклюдовой, напомнившей о возникшей еще задолго до эпохи Просвещения теории, согласно которой милость — королевская прерогатива, исключительное право и способность короля [Неклюдова 2000] (см. также: [Долинин 2009: 43; Муравьева 2012: 462—463]). Монтескье, утверждающий, что право помилования — прекраснейший атрибут королевской власти и, следовательно, в монархии государь не может быть судьей, поскольку в этом случае он будет входить в противоречие с самим собой, лишь рационализирует эти древние представления, о которых хорошо помнили и те, кто публиковали анекдот о Маргарите Ламбрен, и те, кто его читали.»
«..в повести Пушкина она [Екатерина] тоже в конечном счете выбирает не милость, а правосудие. «Не вникая в суть дела (недолгий промежуток, разделявший встречу в саду и аудиенцию во дворце, не давал для этого никакой возможности), императрица не только помиловала Гринева, но и облекла свою милость в ту форму, которой удовлетворялась или обманывалась дворянская честь: “Дело ваше кончено. Я убеждена в невинности вашего жениха”» [Осповат 1998: 594] Это позволяет скорректировать вывод о том, что «Екатерина у Пушкина оказывается тем самым идеальным монархом, который может даровать милость при всех формальных отступлениях от “закона” и “правосудия”» [Проскурина 2020: 149]. На самом деле «испытание милостью» Екатерина проходит не вполне; как бы не решаясь миловать безусловно, она прикрывает милость квазиюридическими соображениями.
Между тем, в отличие от императрицы, настоящее «испытание милостью» выдерживает в «Капитанской дочке» Пугачев: в ответ на отказ Гринева от предоставления гарантий (ср. вопрос, который задала Маргарите Ламбрен Елизавета: кто поручится, что вы не возьметесь за старое?) Пугачев милует его без гарантий и отпускает на волю, причем происходит это после разговора о том, верит ли Гринев, что Пугачев — настоящий государь Петр Федорович:
‘Пугачев задумался. «А коли отпущу, — сказал он, — так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить? — Как могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду, делать нечего. ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебя судья; а я сказал тебе правду». Моя искренность поразила Пугачева. «так и быть, — сказал он, ударя меня по плечу. — Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь’ [Пушкин 1948: 332—333].
Сходство двух дарований милости: екатерининского и пугачевского — отмечалось в научной литературе [Муравьева 2012: 457], однако не был сделан вывод, становящийся очевидным именно на фоне анекдота о Маргарите Ламбрен: способность миловать выступает в данном случае в роли «царского знака», пушкинский Пугачев тем самым — также проявляя «стратегическую интуицию»? — удостоверяет свое царское происхождение.»
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-01-21 06:55 am (UTC)no subject
Date: 2022-01-21 11:36 am (UTC)no subject
Date: 2022-01-21 01:26 pm (UTC)"Не позабудь, что милосердие – исконный атрибут монаршей власти и было бы весьма самонадеянно желать его присвоить."
no subject
Date: 2022-01-21 01:45 pm (UTC)Ещё менее понятен смысл миловать тех, кто не раскаялся и не дал клятвы-отказа от насилия в адрес милующего.
no subject
Date: 2022-01-21 05:03 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-21 05:19 pm (UTC)Если бы Александр II помиловал Каракозова и не отправил на каторгу Чернышевского, наверняка прожил бы подольше.
no subject
Date: 2022-01-21 03:03 pm (UTC)Возможно, во времена анекдота это как-то иначе трактовалось типа
настоящий мужчина долженнастоящий монарх должен быть милосерден, иначе может он не такой уж и настоящий.no subject
Date: 2022-01-21 04:23 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-21 05:46 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-22 06:12 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2022-01-21 06:20 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-22 06:18 am (UTC)Мне, например, не приходило в голову сопоставить историю Энтони Спарка и "Капитанскую дочку" прямо.
С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2022-01-22 05:59 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-23 06:12 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2022-01-21 11:19 pm (UTC)Мне кажется, тут надо учесть, во-первых, что Екатерина II жила немного позже, чем Елизавета I и могли быть немного менее архаичные взгляды.
А во-вторых... Маша просила о справедливости, а не о милости. Милость означала бы, что Гринёв изменник, просто помилованный. А решение царицы вернуло ему честь.
И большая разница с английской королевой в том, что Елизавета оказала милость преступнице, пойманной с поличным.
А тут речь о том, что вроде как поличного нету. Помилуй Екатерина Гринёва, получилось бы, что есть, что он преступник.
Ну, а Пугачёв, напротив, справедливым судом мог только приговорить к смерти, потому что, исходя из его позиции (что он-де царь Пётр III), он общался с изменником, выступающим на стороне узурпаторши. Поэтому ему, желающему оказать благодеяние, оставалось только миловать.
В общем, у этих троих разные ситуации:).
no subject
Date: 2022-01-22 03:53 am (UTC)Это не фига в кармане для осведомлённых читателей, это «понятное дело». Поэтому никто из современников за это не зацепился — не за что.
no subject
Date: 2022-01-23 07:33 pm (UTC)Кстати в конце фильма обыграли перевоспитание Хёсса. Киношного.
no subject
Date: 2022-01-24 06:40 am (UTC)Если верить Виктору Точинову, и вслед за ним Даниэлю Дефо, и вслед за ними обоими - некоему капитану Макрэ (Макрею? этот капитан - самое сомнительное реально звено в цепочке), то этого самого Макрэ в 1720 году так же безусловно помиловал пиратский капитан Ингленд, и решение его поддержал (судя по рассказу самого Макрэ) прототип Джона Сильвера.
Тоже отпустили захваченного капитана английской Ост-Индской компании безо всяких обещаний и условий. Тот, кстати, судя по книге Точинова, милости не оценил, организовал карательную экспедицию и сильно пиратам жизнь попортил.
no subject
Date: 2022-02-04 08:04 pm (UTC)https://www.amazon.com/Assassins-Guide-Love-Treason-ebook/dp/B079L4YYRW/