Подслушано:
На приеме у врача выясняется, что пациент непривит:
Доктор (устало): Ну послушайте… ваша кислотность вас интересует, ваш гемоглобин вас интересует… А то, что вы с вашим букетом - в первых рядах и с очень скверным прогнозом, вас не интересует?
Пациент (П): Я читал, что мне опасно прививаться.
Доктор открывает рот. Закрывает его. Явно глотает все, что хотел сказать. И рявкает так, что слышно не только в приемной, но даже и на улице:
- Вам опасно – ЧИТАТЬ!
Обвиняемый (О): Я ему сказал, что он рукожоп и что еще раз увижу - убью, взял за шиворот и вывел. Но это не применение насилия, применение насилия, это когда он раструб широким концом вогнал во входное отверстие.
Судья (С): Единственное, в чем меня убедили за пределом разумного сомнения – это в том, что за неделю мы не закончим.
Безответственный квартиросъемщик (БК): Ремонтники приходили. Но сказали, что не смогут заделать течь. И ушли. Нет, не смогут. Нет, совсем не смогут. Нет, даже номера не оставили. Потому что они не сантехники. Они – кровельщики. А я живу на третьем этаже в шестиэтажном доме.
Клиент (К): Понимаете, они завели бергамскую овчарку. Им было лень ее мыть и они взяли и _постригли_ ее. И еще удивляются, что я перестал с ними разговаривать…
Подсмотрено:
Навстречу по улице идет гражданин – в начищеных антрацитовых ботинках, брюках от делового костюма и совершенно психоделической радужной футболке с аммонитом, из-под футболки торчат кисточки цицес. Радужная же кипа. На спине поперек такого же аммонита надпись: I am a Jew, not a fossil («Я – еврей, а не ископаемое.»)
Безответственная квартиросъёмщица (БК) звонит в службу, занимающуюся штрафами и лишениями, мол, так и так, у меня тут штраф за массовое превышение скорости, я оспорила – хотелось бы знать, что там происходит.
Чиновник (Ч): Что происходит – отказано вам.
БК: Почему?
Ч: Потому что вы не указали, кто был за рулем – а мы без этого не имеем права перевести санкции.
БК (в крайнем отчаянии): Так как я этого негодяя укажу, если его даже полиция пока не нашла?
Ч (после некоторой паузы): Простите, я правильно понимаю… ваша машина в угоне?
БК (радостно): Да!
Ч: Простите, а почему это не указано в апелляции?
БК: Так это-то все знают, даже полиция.
(Немая сцена, благополучный финал)
Налетела как-то полиция на очередную лабораторию с метамфетамином. Все прекрасно. Только, помимо наркотиков и их производителей, в лаборатории обнаружился ромбический (он же ковровый) питон – в очень скверном виде. Потому что в ходе бытования в лаборатории а) надышался б) впитал через кожу какое-то неприличное количество продукции и пришел в сумеречное состояние (что для данного биологического вида еще и означает – «агрессивное»). Ну, а кроме того, он еще и привыкание сформировал, бедняга. Так что его сначала задержали, потом долго откачивали, а потом еще почти два месяца приводили в порядок в специальном зоотделе при тюрьме. Потому что правильный питон должен быть здоров и готов к еде и обороне. На вопрос же, как он оказался в лаборатории, отвечаем – питон на то и питон, что может случиться везде. Например, тут:
На приеме у врача выясняется, что пациент непривит:
Доктор (устало): Ну послушайте… ваша кислотность вас интересует, ваш гемоглобин вас интересует… А то, что вы с вашим букетом - в первых рядах и с очень скверным прогнозом, вас не интересует?
Пациент (П): Я читал, что мне опасно прививаться.
Доктор открывает рот. Закрывает его. Явно глотает все, что хотел сказать. И рявкает так, что слышно не только в приемной, но даже и на улице:
- Вам опасно – ЧИТАТЬ!
Обвиняемый (О): Я ему сказал, что он рукожоп и что еще раз увижу - убью, взял за шиворот и вывел. Но это не применение насилия, применение насилия, это когда он раструб широким концом вогнал во входное отверстие.
Судья (С): Единственное, в чем меня убедили за пределом разумного сомнения – это в том, что за неделю мы не закончим.
Безответственный квартиросъемщик (БК): Ремонтники приходили. Но сказали, что не смогут заделать течь. И ушли. Нет, не смогут. Нет, совсем не смогут. Нет, даже номера не оставили. Потому что они не сантехники. Они – кровельщики. А я живу на третьем этаже в шестиэтажном доме.
Клиент (К): Понимаете, они завели бергамскую овчарку. Им было лень ее мыть и они взяли и _постригли_ ее. И еще удивляются, что я перестал с ними разговаривать…
Подсмотрено:
Навстречу по улице идет гражданин – в начищеных антрацитовых ботинках, брюках от делового костюма и совершенно психоделической радужной футболке с аммонитом, из-под футболки торчат кисточки цицес. Радужная же кипа. На спине поперек такого же аммонита надпись: I am a Jew, not a fossil («Я – еврей, а не ископаемое.»)
Безответственная квартиросъёмщица (БК) звонит в службу, занимающуюся штрафами и лишениями, мол, так и так, у меня тут штраф за массовое превышение скорости, я оспорила – хотелось бы знать, что там происходит.
Чиновник (Ч): Что происходит – отказано вам.
БК: Почему?
Ч: Потому что вы не указали, кто был за рулем – а мы без этого не имеем права перевести санкции.
БК (в крайнем отчаянии): Так как я этого негодяя укажу, если его даже полиция пока не нашла?
Ч (после некоторой паузы): Простите, я правильно понимаю… ваша машина в угоне?
БК (радостно): Да!
Ч: Простите, а почему это не указано в апелляции?
БК: Так это-то все знают, даже полиция.
(Немая сцена, благополучный финал)
Налетела как-то полиция на очередную лабораторию с метамфетамином. Все прекрасно. Только, помимо наркотиков и их производителей, в лаборатории обнаружился ромбический (он же ковровый) питон – в очень скверном виде. Потому что в ходе бытования в лаборатории а) надышался б) впитал через кожу какое-то неприличное количество продукции и пришел в сумеречное состояние (что для данного биологического вида еще и означает – «агрессивное»). Ну, а кроме того, он еще и привыкание сформировал, бедняга. Так что его сначала задержали, потом долго откачивали, а потом еще почти два месяца приводили в порядок в специальном зоотделе при тюрьме. Потому что правильный питон должен быть здоров и готов к еде и обороне. На вопрос же, как он оказался в лаборатории, отвечаем – питон на то и питон, что может случиться везде. Например, тут: