el_d

Посвящается Наве, как успешному провокатору.

Вводная. Место действия - Япония. Время действия - 1591 год. За год до того в стране к общему удивлению внезапно кончилась эпоха воюющих провинций. Хасиба Хидэёси, к тому времени уже сменивший фамилию на Тоётоми, великий министр и регент при императоре, а исходно – не то крестьянин, не то совсем мелкий самурай-асигару - взял крепость Одавара и на том увоевал всю страну.

Самый север, впрочем, остался несколько неувоеван - поскольку тамошний князь, за шесть лет до того (на момент взятия Одавара ему было 23) вломившийся во всеяпонскую политику со всей грацией и тактом невовремя разбуженного Герцена, посмотрел-посмотрел - да и решил мирно присоединиться к победителю, а Хидэёси, не испытывавший особого желания там воевать, особенно с данным конкретным невменяемым противником, ему это позволил.

В общем, они и есть главные действующие лица: господин неизвестно кто правитель страны, Тоётоми Хидэёси, по прозвищу Обезьянка, и господин хозяин севера, Датэ Масамунэ, Одноглазый Дракон.

Положение год спустя после договора выглядит примерно так: "не могу поверить, что я его мог убить и не убил, ну что уж теперь, будем делать вид, что так оно и было задумано" с обеих сторон. То есть сочетание крепкой (и вполне оправданной) паранойи и нежелания усугублять, потому что только ж начни - и где оно закончится?

И вот тут начинается собственно история. Дело в том, что господин Регент был практичен, практичен он был. А потому, заключая соглашения, решительно отказывался полагаться на добрую волю противной стороны. А поскольку новый... вассалосоюзник был человеком очень серьезным и не очень предсказуемым, то и меры следовало принимать основательные. Так что, распределяя земли, Хидэёси пристроил Датэ в соседи одного из самых лучших и заметим, самых честолюбивых из своих генералов – Гамо Удзисато. Ну и земли ему даровал вдоволь, чтобы тот не испытывал нехватки в ресурсах. Ходил, надо сказать, слух, что Хидэёси оного Удзисато сам крепко побаивался и не очень ему доверял – так что, видимо, надеялся, что стороны друг друга уж как-нибудь займут. Надолго.

А в 1591 поступает от Гамо в ставку донос - мол, Датэ Масамунэ под него, Гамо, копает с целью, естественно, расширения территории. Вассалов переманивает и подстрекает. Вопреки распоряжениям господина регента, который, как все мы помним, сказал, что у нас в стране мир. Мир у нас. А не то, что здесь обычно на севере делается.

Надо сказать, обвинение сидело как родное - потому что это у семейки Датэ любимый номер был: переманить у соседа кого-то ключевого, вызвать переполох, сосед на ослушника-переметчика пойдет с карательной операцией, ослушник попросит помощи, помощь явится мгновенно и тут наступит ам всего, то есть, не только ослушника, но и соседа, а также всех, кто с соседом рядом стоял и сбежать не догадался. Аккуратненько так, в одну кампанию. В идеале - вообще за пару дней (были прецеденты). И в людях дешево. И инфраструктура почти не страдает.

Так что звучало убедительно.

Но Присолнечная – страна, в которой сложно сохранить секрет (особенно, если у вас под боком живет Токугава Иэясу, состоящий в активной переписке со всеми на свете). Так что Датэ о доносе узнал почти мгновенно, а узнав, добрался до Киото не то за девять дней, не то вовсе за неделю – что, с учетом расстояния и принадлежности межлежащих территорий, несколько поражает воображение.

Приехал и был почти сразу принят.

Прием был какбыимператорски официальным, потому что Хидэёси был какбыимператорским чиновником, только он как раз тогда и решал – каким именно. Какой бы ни был, железо на такие мероприятия носить было, понятное дело, запрещено и следили за этим строго, но Масамунэ как-то умудрился протащить на себе короткий меч - а уж для какой именно надобности, теперь не установишь, потому что оружие в тот раз опять не понадобилось.

В общем, явился и поинтересовался - а с какой, собственно, стати меня тут расследуют. А вот так и так, соседи ваши, Гамо, жалуются, что вы им отравленные лучи в форточку пускаете, то есть их вассалам письма пишете - и вот как раз одно такое письмо, бесчинно соблазняемым вассалом и представленное.

Датэ пожал плечами и потребовал бумагу и письменные принадлежности. Сказать, что все это было вопиющим нарушением процедуры, значит ничего не сказать – но всем же интересно. Принесли. И Датэ тут же у всех на глазах скопировал то самое компрометирующее письмо. И показал Хидэёси оба документа. Не отличить, да? Хорошая работа. Кто-то знающий подделывал. Подделывал? Скорее всего, кто-то из секретарей. Знающий, но не совсем свой. Почерк скопирован идеально, сам бы перепутал, а вот с подписью напартачили. Это как? А так, на гражданских бумагах я в виде подписи птичку-трясогузку рисую. Вот такую. А на военных и... почти военных птичка слегка отличается - у нее глазки есть, а в глазках зрачки, то есть дырочки. Вот и вот. Кто когда письма такого рода от меня получал - возьмите и сравните.

Сравнивают. Так и есть. Глазки. А на компромате - нету. И так по каждому пункту.

Хидэёси вскипел и решил, что раз так, то ему такие интриганы (бездарные) не нужны. Глазки от трясогузки они правильно нарисовать не могут. Дракону сказал, что тот свободен и вообще нехорошо вышло, а с каллиграфами-провокаторами и их сообщниками пусть поступает, как хочет. Ну тот и поступил, замок взял, территорию оттяпал, а головы действующих лиц замариновал в спирту и отослал Хидэёси - официально: в доказательство, что распоряжения достоуважаемого исполнены. А неофициально - ну мы ж тут все знаем, кто их подбил.

А Гамо вскоре как-то неудачно пообедал, сильно заболел – и так и не оправился, умер. Впрочем, в этом как раз деле подозревали, скорее, другого хидэёсиевского генерала, Исиду Мицунари – очень уж завидовал покойному. Впрочем, Исиду Мицунари подозревали всегда и во всем. Впрочем, часто – оправданно. В любом случае, когда дело все же дошло до войны, опасного соседа в подбрюшье у севера не было.

А окружающим стало несколько понятнее, почему Датэ Масамунэ не только стихи пишет, но и важную корреспонденцию ведет исключительно собственноручно.