el_d

Краткие баллады о Токугаве Иэясу (к длинным персонаж неблагосклонен – по скупости своей)

Баллада о маленьких радостях жизни

Во время осады замка Одавара пришли как-то к господину регенту Токугава Иэясу и Ода Нобукацу. Пришли, поговорили, выходят, идут по узкому такому коридору обратно в лагерь - и тут сзади крик. Оборачиваются, а за ними несется сам господин регент, Тоётоми, значит, Хидэёси, со здоровенным кавалерийским копьем наперевес - и Иэясу по имени выкликает.
Ода Нобукацу так этим зрелищем проникся, что из коридора просто... делся. Только что был, сейчас уже нету, а есть где-то снаружи. Телепортация на пересеченной местности.
У Иэясу для телепортации габариты были не вполне подходящие, так что он опустился на пол, руку с ножнами влево отвел - очень почтительная поза, а что бить из нее удобно, так это, сами понимаете, совпадение. Хидэёси набежал, копье тупым концом вперед повернул, говорит:
- Совсем забыл, смотри какая работа хорошая, тебе хотел подарить. Правда, красивое?
- Красивое,- согласился Иэясу,- спасибо большое.
Подарок с удовольствием прибрал и прямо сам и унес - через плечи.
А над Нобукацу регент больше шуток не шутил. Никакого ж удовольствия.

Баллада о хороших наездниках-1

В том же приснопамятном 1590 году, во время марша коалиции к замку Одавара, как-то выходят войска Токугава к узкой переправе. Мостик - не мостик, упоминание одно. А Токугава Иэясу же славился умением обращаться с ловчими птицами и лошадьми. Даже предполагали, что он их язык знает. Так что всем интересно - как он будет эту преграду преодолевать. А Иэясу на мостик посмотрел, спешился, коня под уздцы взял и очень осторожно перешел.
Наблюдатели разочарованные голос подают "у вас мол, слава такая, а вы через какой-то мостик пешком".
Иэясу даже глаза закатил от омерзения и сказал:
- Я потому и пользуюсь некоторой славой в этой области, что не стану попусту затруднять коня - ему еще, может, сегодня в бой меня нести.

Баллада о хороших наездниках-2

Однажды во владениях Токугава случился большой неурожай. Ждали голода. Кто-то из старых советников предложил немедля принять законы против престижного потребления, чтоб не тратили ресурсы зря.
- Ни в коем случае,- ответил Иэясу,- это способ надежно вызвать голод. Наоборот, прикажите объявить, что в этот год всяк, без различия статуса, имеет право строиться так высоко и просторно, как денег и земли хватит, перестраивать существующее жилье, как, опять же, желание и средства подскажут, нанимать стольких работников, сколько может оплатить или прокормить - и вообще забыть о существовании понятия "по чину".
Указ все поняли правильно: "сейчас или никогда" - и начали вкладываться. Пошло строительство, появилась работа, повезли товар, голода не случилось.

Баллада о проблемах хороших наездников
(с вероятностью, легенда, но тем не менее)

12 июля 1596 года в Фусими случилось землетрясение. Собственно, случилось оно не только там, но именно там ударило очень сильно. Так страшно, что "горы побежали прятаться", ну а новый замок господина регента, куда он только что перенес свою резиденцию, потерял значительную часть себя и обитателей. Хонда Тадакацу, знаменитый генерал Токугава, поспешил на место происшествия. Официально, чтобы проверить состояние регента и оказать помощь, в случае необходимости. Неофициально - поглядеть, не представится ли случая этого регента убить, потому что сил уже никаких нет.
Хидэёси был жив, цел, Хонду принял как родного и немедля затребовал его и его людей к себе в сопровождающие, пока носился по довольно большой округе, разбираясь с последствиями землетрясения и пожаров. А когда нашелся другой эскорт, сказал:
"Ваш господин всем хорош, но есть у него один недостаток - рука не поднимается на доверившегося. Я подумал, что каков господин, таков и подчиненный, и не ошибся. Мелко вы мыслите, люди."
И Хонде нечего было ответить, потому что правда же - десять раз за тот день мог убить... и не убил.

Баллада о приоритетах

Как-то приехал Иэясу в провинцию Суруга и узнал, что там только что закончили строить мост через реку – а людей на него не пускают, ждут, чтобы господин первым проехал. Однако, сказал себе Иэясу и тут же отослал им депешу «Мосты строят, чтобы люди могли путешествовать. Не следует им в том мешать.» Но не удержался и добавил «Однако, если многие ринутся туда сразу, мост может пострадать. Так что вы уж ходите там осторожно, по одному.»

Баллада о родственных душах

Во время суеты вокруг Одавара стало известно, что господин регент, Тоётоми Хидэёси, собирается на время остановиться в одном из замков Иэясу. Иэясу, однако, на эту новость барсучьим ухом не повел. Свита к нему – как же. Господин регент так редко приезжает на северо-восток, это такой случай принять его, развлечь его, доставить ему удовольствие, показать себя...
- Ни в каком случае. Я за этим милым человеком довольно давно наблюдаю. Он плохо обращается с сильными и равными, но неизменно милостив к тем, кто слабее. Выказывать ему богатство и силу? Зачем бы это?
И никакого особого приема регенту не оказал. Что характерно, регент остался доволен.

Баллада о пользе и сугубом вреде философских споров

В один прекрасный день - а что ж не быть дню прекрасным, все вокруг завоевано, на земле мир и покой - заспорили господа советники Токугавы Иэясу о том, что вкуснее всего на свете - и не сошлись во мнениях. И так не сошлись, что даже не сразу обратили внимание, что присутствующая дама из числа наложниц Иэясу сидит и хихикает.
Знаете ответ?- поинтересовались. Да конечно же. Соль. Соль - самое вкусное на свете, без крупицы соли никакая еда не в еду. Логично, согласились советники. А самое противное человеку? Тоже соль, ответствовала дама. Все можно есть, если на то имеется привычка, но стоит пересолить еду и в рот она уже не идет. Советники восхитились, поблагодарили за разрешение спора и подарки какие-то даме спроворили.
А Иэясу, который все это слушал, тем временем приказал потихоньку, чтобы еду, которую подают его свите и дамам из свиты, солили-то впредь погуще. Потому что соленого, как тут только что справедливо заметили, много не съешь.

Баллада об обращении по инстанциям

1590 год. Армия регента идет воевать клан Ходзё. Как всякий грамотный военный, Хидэёси намерен "сражаться вместе, идти порознь" - и желает часть кавалерии отправить морем. По тихоокеанской, внешней стороне острова Хонсю.
Не выйдет, говорят ему корабельщики. Такое дело - не выйдет. С давних времен, любое судно, на котором есть лошади или хоть что-то, сделанное из конской шкуры, гибнет на траверзе Окадзаки, что в провинции Оми. Местная водяная нечисть не любит, потому что. Мы и слова-то "лошадь" на этом маршруте не употребляем, а о том, чтобы настоящих живыми довезти, и речи нет.
Хидэёси подумал и сказал "Ничего страшного." Потребовал писчие принадлежности и быстро составил письмо. А корабельщикам сказал "Если что начнется, отправьте это в Драконьи Палаты под морем, ну в воду бросьте, и следуйте дальше - не случится с вами ничего худого."
Корабельщики, может, и не захотели бы полагаться на его слова, но ясно было, что если не примут груз и не выйдут в море, худое будет непременно. А так - вдруг поможет? Если уж человек из носильщиков обуви в правители страны скакнул, он, наверное, что-то знает.
Вышли. На траверзе Окадзаки небо потемнело. Корабельщики быстренько спустили письмо в воду. Дальше показания расходятся - одни источники говорят, что шторм улегся, не начавшись, другие, что погода портилась-портилась и все же испортилась, но ничего, с чем знающие люди не могли бы справиться, не произошло. Так или иначе, а караван дошел до порта в целости и сохранности - тут разночтений нет. И дальше уже этим маршрутом ходить люди боялись поменьше.
В письме же значилось: "Хозяину Драконьих Палат. Мы следуем в Одавару бить Ходзё. Пожалуйста, позвольте нам добраться до места целыми и невредимыми. От регента Хидэёси."
И как, спрашивается, такое могло не помочь? Любому морскому диву понятно, что с автором лучше не связываться.

Баллада об одной болезни

Часть первая Баллада о неправильном опыте или как Маэда Тошиэ приобрел волшебный меч

Меч О-Тэнта Мицуё, один из трех великих клинков, подаренных домом Асикага (бывшим сёгунским домом, между прочим) господину регенту, в конце концов, оказался в хозяйстве дома Маэда. Самая интересная версия того, как именно это вышло, выглядит так:
В четвертый год Бунроку, то есть в 1595, Хидеёши собрал в замке Фусими всех ведущих генералов – обсуждать организационные последствия смерти своего племянника Хидэцугу (по его же приказу убитого) и грядущую вторую корейскую кампанию. Засиделись заполночь, утром должны были заседать опять, решили не ложиться – и конечно дело дошло до страшных историй.
И одна из историй была о некоем вассале Тоётоми, который ночью шел по коридору, ведущему в большой приемный зал, да так там кто-то невидимый в том коридоре ухватил его за ножны, что он дальше двигаться не мог. Держит и не пускает – пришлось обратно повернуть... и вот с той ночи завелась, видно, в коридоре нечисть. Ничего особо дурного не делает, но пройти не дает. Днем ходить можно, а ночью никак.
Маэда Тошиэ, владетель провинции Кага, встал и сказал, что это не страшилка, а чушь полная – и рассказывают люди такие истории, чтобы оправдать трусость – что темноты испугались.
Ладно – говорят окружающие. - Трусость, говорите? А проверим?
А проверим.
А пойдете по коридору? Без света?
А пойду. И знак там на противоположной стене оставлю, что дошел.
Тут уж генерал Като Киёмаса, известный научным подходом ко всем делам, сам встал и предложил Тошиэ свой веер – мол, знаки знаками, а это вещь приметная, второго такого нет. Оставите там?
А что ж? Оставлю.
Ну а вокруг же слуги, а у слуг уши, а у слуг начальство, договориться не успели, а уж Тошиэ к регенту зовут. А регент, из постели не вылезая, ему и говорит – мол, в коридоре-то и впрямь нечисто, проверено. Ты-то в такие вещи не веришь, но я-то верю, так что раз уж ты собрался тут мою нечисть гонять, то возьми вот это с собой. И дает ему тот самый меч О-Тэнта Мицуё, который по слухам имеет силу всякую дрянь отводить и отпугивать.
Взял его Маэда Тошиэ и пошел себе. Добрался до нужного коридора, прошел по нему, веер куда условлено положил. И вернулся.
И никто его не тронул. И, кстати, никого больше в том коридоре не трогали.
Пошли всей компанией другим коридором, проверили – лежит веер.
Порадовались, выпили за здоровье Маэды. Вот ведь, под семьдесят человеку – а ничего на земле и на небе не боится. Только Като Киёмаса, хоть и восхищался стариком, но жалел, что эксперимент ему поломали, потому что с таким мечом-то, если что и было в коридоре, то расточилось конечно. И поди теперь узнай - было или все-таки не было...
А О-Тэнта Мицуё Хидэёси обратно не взял – сказал: раз дал, значит твой.
И вот ходит слух, что всю эту историю Маэда и затеял, на меч этот рассчитывая. Потому что сильно у него болела четвертая дочка, любимая. А О-Тэнта Мицуё, говорят, и над болезнью силу имел. Ну имел не имел, а девушка выздоровела и еще сорок лет потом прожила. Так что нельзя сказать, что ей не помогло. Хотя эксперимент опять получился нечистый.

Часть вторая Баллада об эпистолярных талантах

В первый раз Маэда Тошииэ вылечил дочку от тяжелой болезни, положив у ее изголовья особый меч, отгоняющий нечисть.
Однако, стоило ей выйти замуж и забеременеть первым ребенком, как болезнь вернулась. Роды прошли очень тяжело, были основания беспокоиться за саму жизнь роженицы - и тут знающие люди сказали: очень похоже, что во всем виноваты лисы. Современный врач, вероятно, грешил бы на анемию, но с другой стороны...
Узнав о диагнозе, господин регент-в-отставке Тоётоми Хидэёси пришел в некоторое раздражение. Как так - дочь его старого друга, сестра его наложницы - и какая-то нечисть позволяет себе.
Поэтому он сел и написал следующее письмо (до сих пор хранящееся в соответствующем храме).
"Киото, 17 марта
Кому - Инари Даймёдзин
Владыка, имею честь уведомить вас, что одна из лисиц под вашей рукой околдовала одну из моих подданых, чем навлекла на нее и прочих множество бед. Посему я должен просить вас предпринять тщательное расследование дела, постараться отыскать причину, по которой ваша подданая повела себя столь недопустимым образом, и сообщить мне о результатах.
Если выяснится, что у лисы не было достойной причины для ее поведения, вы должны немедля арестовать и наказать ее. Если вы проявите колебания в этом вопросе, я издам указ об истреблении всех лисиц в этой земле.
Все прочие подробности касательно происшедшего, которые вы возможно захотите уточнить, вы можете узнать у верховного жреца, Ёсиды.
Моля о прощении за несовершенства этого письма,
имею честь быть,
вашим покорным слугой,
Хидэёси Тайко"
Современники утверждают, что письмо возымело действие - и больше даму не беспокоили ни лисы, ни малокровие. И хорошо. А то у Тайко слово с делом не расходилось. Особенно в этом отношении.