(no subject)

Русалка плывет по волне голубой, озаряема крупной луной.
Художник лежит под опорой моста, любуясь движеньем хвоста.
Сменилась давно парадигма на дне, биология нынче в цене.
Плавучим покойникам, радость моя, положены хвост, чешуя,
двойное (в основе – железо и медь) дыханье, чтоб плавать и петь,
способность питаться, желанье летать, отменные голос и стать.
В реке (по причине оптовых смертей) становится больше детей,
и скоро потянется клин под водой на юг, где планктон молодой
качается щедро на плотной волне, для роста пригоден вполне.
Художник рисует на глине маршрут – волны прочтут и сотрут…
Он скоро и сам по кусочкам сплывёт (прибывает разлив что ни год)
цепочку питанья делить с клыкачом… а Лермонтов здесь ни при чём,
сюжет изменился и (тоже) сгинул на юг, его полихеты клюют,
и рыба, встречая зубастых гостей, не знает, за что это ей.
Когда возвратятся (нет, не волшебство), не вспомнят уже никого.
А то, что поют – так, что плавится лёд… так кто ж на реке не поёт.