(no subject)

К середине дня солнце выедает жизнь из кустарника.
Кружевной желтобрюхий коршун-свистун
висит над линией электропередач.

- Почему под опорами ящики? –
Инженер участка наклоняется
и сдвигает крышку,
открывая солнечному свету – сокровища.

Чашки, круги и узлы закаленного стекла,
все цвета воды – белой, синей, зеленой, черной,
темно-красной – как море на закате…
Коршун-свистун снижается немного,
отражается в них неровным пестрым пятном.

- Это изоляторы. – переводит инженер, -
от телефонных и высоковольтных линий.
Старые. А кладем по традиции.
Когда-то аборигены обнаружили,
что из такого стекла
выходят отличные наконечники для стрел и копий… -
инженер выпрямляется, открывает кошелек,
достает из отделения для мелочи чешуйку-наконечник,
показывает с ладони.
- Да, вот такие, теперь у нас многие носят…
Обереги, народные промыслы.
А тогда они просто забирались на столбы
откручивали и грузили в корзины как яблоки.
Сбор урожая.
Сами понимаете, что творилось с линиями.
Вот и придумали – оставлять.
Пусть берут снизу – хоть не поломают ничего.
Технология сменилась, традиция осталась.

Многоэтажный свист коршуна, кажется,
тоже от чего-то отражается,
звучит почти над самой землей,
почти вровень с ухом…

Инспектор внимательно смотрит на наконечник:
легкий, синеватый, прозрачный по краям,
сразу видно – острый.
Искрится множеством сколов…
Только сколы эти мелкие и образуют узор.
Так не сделать каменным рубилом
по стеклу промышленной закалки.
У аборигенов совсем другая эстетика.
Говорит:

- Аборигены здесь не живут. И не жили.
Даже до белых. Даже до эпидемии. ( Read more... )