Юрий Михайлик

ххх

Трамонтана поднимала эти хрупкие пески,
разгоняла по лиману золотые гребешки,
и у дальнего причала - только прочерком черны -
зыбью лодочки качала и забытые челны.
Трамонтаной, облетающей, колючей от песка,
обещанием, мерцающим во глубине зрачка,
и лимонною, лиманною, что губы обожгла,
каплей жаркою, обманною, с обсохшего весла.