Баллада о Трансильванских Авиалиниях

В одну прекрасную ночь прошлого столетия рейтинг просмотров малоизвестного румынского исторического фильма основательно превысил рейтинг четвертьфинала чемпионата Европы по футболу. Чтобы понять масштабы бедствия, нужно знать, что европейский футбол, соккер, конечно, уступает в популярности крикету, но австралийские телезрители даже сейчас преданно смотрят его глубокой ночью в реальном времени, несмотря на необходимость вставать по утрам на работу. Ну а в те аналоговые поры аудитория была еще больше. Никакие шедевры мирового кинематографа спорить с футболом не могли – а тут невесть какая картина на невесть каком неанглийском наречии.

Как же вышла такая статистическая несообразность? Нетрудно сказать.

На пострадавшей телестудии работал редактором субтитров некто N. Мало что обладатель такого британского английского, что окружающим хотелось слушать его и слушать – так вдобавок еще и замечательный (и ядовитый) рассказчик. (Едем мы как-то через ночной город и знакомит он приезжую даму с красотами Сиднея так: «Это – Эдуард VII, сын королевы Виктории, наш величайший король, если мерить их на фунты. Он славился толщиной. Ещё он славился тем, что у него было превеликое множество любовниц.
- Да кто ж не славился? - спрашивает гостья, вспоминая все, что ей доводилось слышать и читать об английских монархах.
- Королева Виктория. – невозмутимо ответил N.
И ведь правда же. Чего не было – это любовниц.)

Так что руководство киноредакции, как-то подслушав N в коридоре, тут же навесило на него дополнительную работу: представлять кинофильмы перед вечерними сеансами. Поставило перед фактом и унеслось, возражений слушать не желая.

Любой сотрудник нашего отдела разъяснил бы руководству меру его ошибки (измеряемую в Эдуардах). Но отдел не спрашивали. Зачем? Язык, манеры, способность увлекательно воспеть даже метлу – что тут может пойти не так?

Во-первых, все. Во-вторых, первым N попался тот самый румынский полуисторический фильм про господаря Влада Дракулу. Где оный господарь – со всеми выдающимися качествами – был главным положительным персонажем. Кино, соответственно, показывали ночью, потому что сочетание всеобщей изобретательности в деле смерти, масштабов этой деятельности и той самой положительности исключало присутствие детей у экранов. То есть, коллегу N – который был обязан все это внимательно посмотреть – в довершение несчастий, еще и оторвали от любимой ночной смены.

И нежная душа N не вынесла. ( Read more... )