(no subject)

Сначала музыки как раз не было.

Потом она почти не помнила,
как было до –
вода, холод, еще холод, игольчатое красное в груди,
все мокрое, чвяканье, чавканье,
запах такой… что бежать отсюда без памяти.
Только нечем.
Еще раньше с ней долго [неясно] что-то совсем другое…
но это нельзя помнить.
Подошел маленький-теплый-съедобный,
постоял, посмотрел очень страшно.
Дотронулся. Правда, теплый. Хорошо.
Тут все и случилось.
Потом Маленький и Большая переглянулись
и пошли вверх по склону,
подальше от забывшей свое место реки.

По дороге охотились, воровали еду.
Людей встречали редко. Повезло.
Они почти не умели правильно пугать.
Иногда на них нападали – выходило по-разному.
Иногда при них нападали на других,
тогда они ели.
Этому научились быстро.
Шли, конечно, на запад.

Длинная вибрирующая волна без берега
плывет над булыжной мостовой,
заставляет звенеть синие чешуйчатые стекла ратуши.

Мальчика нашли в холодном болоте у границы.
Почти не виден был –
сам черный, костюм камуфляжный –
но дышал. И запах же.
Неприятный случай.
Не вода пришла на сухое, а человек полез,
выбился из сил и застрял.
Вдвоем бы не вытащили и не отогрели.
Но были уже втроем.
(По дороге встретили несколько Совсем Больших,
но отозвался только один,
впрочем, им и нужен был один.)
Мальчик не должен был… заразиться.
Но подхватил, легко, без сопротивления.
Панику: человек! еда! деньги! документы!
замерзнет! испортится!
вообще нет в истории! -
пресек голос-внутри.
Человек. Руки, речь, большой вместительный мозг.
И в истории есть.
В поздних вариантах.( Read more... )