![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
История первая или сложности судопроизводства
Как известно, в 1603 году сэра Уолтера Рэли (командующего королевской гвардией, пирата, учёного, парламентского деятеля, историка, перечислять замучаешься, везде он) обвинили в государственной измене. В отношении уже Иакова I. Как известно, прокурором на процессе был сэр Эдвард Кок. Как известно, процесс шел со всеми мыслимыми нарушениями, обвиняемый в какой-то момент сильно расстроился, а, расстроившись, прокурора и судей стер в порошок - под конец процесса на прокурора Кока трибуны шикали (это не помешало суду признать Рэли виновным, но очень помешало его казнить). Что не слишком известно, это кое-какие юридические подробности.
Вещественных доказательств в деле не было. Вообще не было. Что вполне естественно. Рэли не рискнули обвинить в том, в чем он, судя по всему, действительно был виновен – то бишь, в заговоре с целью не то ограничения королевской власти, не то учреждения республики «по типу венецианской». Очень уж велик был шанс, что такая программа встретит нездоровое понимание у населения (события последующего царствования вполне подтвердили вывод). Ну а поскольку какой-то состав преступления был все же нужен, Рэли приписали заговор в пользу Испании (с целью посадить на престол Арабеллу Стюарт).
Данный поворот сильно затруднил работу обвинения. Ибо сфабриковать-то, в принципе, можно что угодно. Но на заговор в свою пользу испанская корона была бы вынуждена отреагировать... а Иаков как раз пытался наладить англо-испанские отношения и скандал на этой линии ему не требовался. Так что это был такой загадочный заговор в пользу Испании, о котором Испания знать не знала (а Англия знать не хотела).
Против Рэли были показания одного свидетеля. Генри Брука, барона Кобэма, хранителя Пяти Портов. Соучастника, так сказать. Письменные. Показания свои Кобэм менял трижды – и все три раза они не держали всей той воды, из которых и состояли. Да, еще в процессе он от них успел полностью отказаться.
Ну и соответственно, Рэли на суде утверждал, что у обвинения попросту нет дела. Потому что согласно статуту короля Эдуарда о государственной измене никого нельзя признать изменником без показаний двух свидетелей. А тут и одного-то не соберёшь. И вообще, предъявите его мне и присяжным. Послушаем.
У нас ведь состязательный процесс, не так ли?
Нет, хором кричат прокурор и судьи. Есть, есть у нас статут, по которому можно только одного свидетеля - и заочные показания.
Какой-какой? Интересуется сэр Уолтер, вообще-то юрист по образованию. (Абсолютно необходимая вещь для придворного и особенно для пирата – высшее юридическое.)
А Филиппа и Марии статут же, где сказано, что в делах об измене не нужны дополнительные свидетели... и тут граждане понимают, что они сказали - и что ссылаются они на те самые законы, из-за которых Мария и зовется «Кровавой». ( Read more... )
Как известно, в 1603 году сэра Уолтера Рэли (командующего королевской гвардией, пирата, учёного, парламентского деятеля, историка, перечислять замучаешься, везде он) обвинили в государственной измене. В отношении уже Иакова I. Как известно, прокурором на процессе был сэр Эдвард Кок. Как известно, процесс шел со всеми мыслимыми нарушениями, обвиняемый в какой-то момент сильно расстроился, а, расстроившись, прокурора и судей стер в порошок - под конец процесса на прокурора Кока трибуны шикали (это не помешало суду признать Рэли виновным, но очень помешало его казнить). Что не слишком известно, это кое-какие юридические подробности.
Вещественных доказательств в деле не было. Вообще не было. Что вполне естественно. Рэли не рискнули обвинить в том, в чем он, судя по всему, действительно был виновен – то бишь, в заговоре с целью не то ограничения королевской власти, не то учреждения республики «по типу венецианской». Очень уж велик был шанс, что такая программа встретит нездоровое понимание у населения (события последующего царствования вполне подтвердили вывод). Ну а поскольку какой-то состав преступления был все же нужен, Рэли приписали заговор в пользу Испании (с целью посадить на престол Арабеллу Стюарт).
Данный поворот сильно затруднил работу обвинения. Ибо сфабриковать-то, в принципе, можно что угодно. Но на заговор в свою пользу испанская корона была бы вынуждена отреагировать... а Иаков как раз пытался наладить англо-испанские отношения и скандал на этой линии ему не требовался. Так что это был такой загадочный заговор в пользу Испании, о котором Испания знать не знала (а Англия знать не хотела).
Против Рэли были показания одного свидетеля. Генри Брука, барона Кобэма, хранителя Пяти Портов. Соучастника, так сказать. Письменные. Показания свои Кобэм менял трижды – и все три раза они не держали всей той воды, из которых и состояли. Да, еще в процессе он от них успел полностью отказаться.
Ну и соответственно, Рэли на суде утверждал, что у обвинения попросту нет дела. Потому что согласно статуту короля Эдуарда о государственной измене никого нельзя признать изменником без показаний двух свидетелей. А тут и одного-то не соберёшь. И вообще, предъявите его мне и присяжным. Послушаем.
У нас ведь состязательный процесс, не так ли?
Нет, хором кричат прокурор и судьи. Есть, есть у нас статут, по которому можно только одного свидетеля - и заочные показания.
Какой-какой? Интересуется сэр Уолтер, вообще-то юрист по образованию. (Абсолютно необходимая вещь для придворного и особенно для пирата – высшее юридическое.)
А Филиппа и Марии статут же, где сказано, что в делах об измене не нужны дополнительные свидетели... и тут граждане понимают, что они сказали - и что ссылаются они на те самые законы, из-за которых Мария и зовется «Кровавой». ( Read more... )
