Фауна и фауна

Полицейская перловка времен ковида:
Гражданин, влетевший в аварию, объяснял, что оказался в 50 километрах от дома по жизненной необходимости - ехал к наркодилеру.
Гражданин сидел на набережной и ел кебаб, будучи спрошен, заявил, что ему абсолютно, категорически нужен залив, чтобы принять внутрь эту дрянь.
Двое граждан с ящиком алкоголя в парке объяснили, что занимаются упражнением – в законе же не указано, _какими_ именно.

Судья: Тут в протоколе написано: "Он сказал, "Вы ж [непонятно] [непонятно][непонятно][непонятно][непонятно][непонятно][непонятно] и [непонятно][непонятно][непонятно]." - поясните пожалуйста, он матерился?
Полицейский: Ваша честь, все что мы поняли, мы внесли в протокол. А всего прочего не поняли ни мы, ни переводчик, ни обвиняемый в трезвом состоянии.

Квинслендские какаду научились вскрывать (и уносить) плоды дуриана (вообще-то крупные, тяжелые, поросшие сплошь острой колючкой, а потому для птиц в норме недоступные, но то в норме, а то какаду). Естественно, как и положено какаду, предпочитают они наиболее спелые. То есть, соответственно, наиболее интенсивно пахнущие. Так что если при путешествии по Квинсленду вас внезапно накроет запахом протухшей сероводородной селедки над открытым канализационным люком... посмотрите сначала вверх. Скорее всего, над вами сидит компания белых какаду и потрошит дуриан.

Суд, зал ожидания. Потерпевшая дама неизвестного статуса скандалит на трех языках как потерпевшая. Ее как-то пытаются ввести в рамки – но не получается. Подходит полицейский успокоительный лабрадор. Ярко-желтый, абсолютно спокойный. Садится в сторонке. Некоторое время внимательно разглядывает даму. Потом встает, подходит, кладет ей передние лапы на плечи, лижет в нос, опускается на четыре, снова садится и говорит в полной звенящей тишине: «Вуф.» ( Read more... )