Это, конечно, диптих получился

вернее, семейный портрет в историческом интерьере.

I
Королева глядит на речной разлив, на волну и ее курсив,
Она бы этой сырости предпочла свой теплый голландский дом,
Ее муж нечасто пишет с фронта, но пишет, а значит – жив,
И это все, что ей нужно знать о противнике и о нём.( Read more... )

Только с другой стороны границы, неслышный, невидимый, невесомый,
уже почти взлетевший туда, где звёзды можно щелкать на вкус,
сутулый астматик, наследник Тутти, черный дракон Оранского дома,
опознает твой рай и меняет курс. ( Read more... )

И маленький эпилог.

А потом они осядут в мелком шрифте книг
воплощением нормы своих земель.
А потом придёт Профессор и напишет с них
(хотя, конечно, не только с них)
Фаразона и Мириэль.
И услышит сдвоенный недобрый смех
с той стороны стекла.
Потому что с бессмертием у них – как у всех,
даже несколько печальнее, чем у всех.
Но Волна - не прошла.