Рабочие копают колодец.
Глубоко-глубоко, до холодного слоя.
Здесь, на плоскогорье,
воды хватает и на поверхности -
система Мюррей-Дарлинг
накрывает карту
синей венозной сеткой.
Но в здешних реках не зимуют
даже автохтонные виды,
что уж говорить об интродуцентах.
Колодцы ставят второй месяц.
Очень торопятся: важно успеть
до начала весны
в северном полушарии.
Тогда есть шансы на акклиматизацию
и нормальную спячку.
Очень торопятся: колодцев нужно много,
наверняка подойдут не все.
- Как вы получили разрешение?
спрашивает представитель заказчика.
Никто здесь не может
произнести его фамилию,
включая прораба -
хотя прораб умеет строить все
и понимает все известные языки.
Приезжего зовут по имени, Далайханом.
Почти по имени. Он отзывается.
- Я всегда считал,
что в Австралию сложно въехать.
- Так то людям,- объясняет чиновник. -
А тут браконьерство, угрожаемый вид.( Read more... )
Глубоко-глубоко, до холодного слоя.
Здесь, на плоскогорье,
воды хватает и на поверхности -
система Мюррей-Дарлинг
накрывает карту
синей венозной сеткой.
Но в здешних реках не зимуют
даже автохтонные виды,
что уж говорить об интродуцентах.
Колодцы ставят второй месяц.
Очень торопятся: важно успеть
до начала весны
в северном полушарии.
Тогда есть шансы на акклиматизацию
и нормальную спячку.
Очень торопятся: колодцев нужно много,
наверняка подойдут не все.
- Как вы получили разрешение?
спрашивает представитель заказчика.
Никто здесь не может
произнести его фамилию,
включая прораба -
хотя прораб умеет строить все
и понимает все известные языки.
Приезжего зовут по имени, Далайханом.
Почти по имени. Он отзывается.
- Я всегда считал,
что в Австралию сложно въехать.
- Так то людям,- объясняет чиновник. -
А тут браконьерство, угрожаемый вид.( Read more... )