el_d

Зима. Промерзший переводчик П. идет в судебный перерыв в рекомендованную тайскую лапшевню поесть лаксы (лакса – это острый многосоставный суп на кокосовом молоке, голландская кухня согрешила с индонезийской, не спрашивайте). Лапшевня оказывается заведением класса «забегаловка заугольная», темный коридор, обшитый деревом и где-то в глубине кишит неопознанная фауна девятнадцатого по виду века. За стойкой тайская дама – можно сразу водружать на курган. Смотрит, слушает заказ и отвечает решительно:
- Лаксу? Нет! Вам не надо лаксу. Рыбу с рисом возьмите. С чесноком и душистым перцем.
Напор несколько озадачивает, но, мало ли, может, лакса сегодня не удалась, а, может, наоборот, рыба удалась. В конце концов, повару лучше знать.
- Давайте рыбу.
Рыба… безусловно удалась многократно. И при рождении, и при приготовлении, и в сочетании. Просто остановиться нельзя. И овощи к ней. И даже рис. Ум отъешь.
Мимо проходит та самая каменная дама. Ну как, мол?
Как-как…
- Замечательно.
- Вот. - назидательно кивает она. - Надо рыбу. Евреям всегда нравится. С ночи мариновали.
И уходит, оставляя переводчика П. в полном недоумении. Потому что – как? Откуда она знает? Про евреев, про именно эту рыбу (и как отличает в зимней австралийской толпе и то, и другое?) и безупречное их сочетание. (И вполне вероятно, что левиафан в конце времен будет приготовлен по-тайски – с чесноком, галангалом, душистым перцем и прижаренными в бульоне овощами.)