17.01.1982

[el_d]

Боярыня Морозова любит гулять по утрам,
где заливают розовым рассветную границу
и, не описан прозою, летает небесный хлам –
сойдет загадать желание или кому-нибудь присниться.

Механика мироздания, большие станки небес
как тесто лепятся на бегу, на честном слове и дофамине,
но с боярыни станется придержать очередной процесс
и побыть вороною на снегу в этой большой картине.

У Третьяковки ветер сердит, ни лотошников, ни сигарет,
мороженый «Рабочий кредит» теряет текст по крупице.
Подпольщик из Вологды поглядит на пылающий снежный след
и сложит палец к пальцу, салютуя безумной птице.

Comments

[i-bystander.livejournal.com]

"Ах, у эпох, как растерях,
Поэзия — всегда Морозова.
До плахи и монастыря".

(Простите, что влез, да еще с чужими стихами. Срезонировало вдруг.)