(no subject)

[el_d]

Как в марсианских хрониках, слои и слои жилья,
дым от иерихонского очага летит, горчит и поныне,
ветер шуршит по берегу «это я, нет, это не я»
городам на равнине.

Произошел инцидент, вследствие которого
Мертвое море частично оказалось не там,
где ему положено,
(в частности, на территории жилых поселений
c неизвестными названиями,
теперь неизвестными)
и в ином агрегатном состоянии.
Возможно, кипения.
Воды. Или поселения.

Раскаленное небо на рыжих склонах лежит
и его отражает, масляное словно ртуть
море, в котором можно неплохо жить
(если ты гриб),
но никак нельзя утонуть.

Очевидный подозреваемый:
гражданин Тетраграмматон
во множественном числе.
Больше в этом регионе в то время
никому не под силу.
Но подозрение есть подозрение.
К ландшафту не подошьешь.

Белое на вершинах – это соль, а не снег,
жесткий воздух пустыни не различает века,
эта пещера – убежище, случайная стоянка, ночлег?
Исходно – библиотека.

Все остальное – вымысел.
Попытки вместить.
Или выместить.
Как-то устроить внутри себя
данное промысловое событие
(во всех значениях слова «промысел»).

Последствия такого «обустройства»
обычно по превосходят по разрушительной силе
последствия самой катастрофы.

Время, разъятое морем словно ущельем, вдоль,
приглашает: останься, врасти, возьми,
тем более, что шедим и нефилим, добывающие здешнюю соль,
легко вступают в браки с людьми.

В общем, если остановиться
и просто смотреть на процесс,
жирная корка соли
сформируется очень быстро.
Но это сейчас.

А там и тогда…
женщина,
извлеченная из глыбы
в процессе датировки
(считывали и досчитывались,
не спрашивайте,
годовой бюджет лаборатории
ухнул в песок, скандал еще идет),
выучит язык,
познакомится с материалами дела,
пожмет плечами:

«Я не оборачивалась.
Я шла к колодцу.
И потом, у нас не нарушали
законы гостеприимства.
В вашей Книге описан
какой-то другой случай.»

Помни, море меняет время, соленость и глубину,
но только не своё существо; оставшийся здесь, рискует
увидеть, как дочь и ее тень встают и идут на войну.
Нельзя угадать, какую.