(no subject)

[el_d]

Пролетает над Кара-Богаз-гол небольшой кара-богаз-гуль
и всею черной пастью своей натыкается на патруль.
Патруль по морю дела пытал – у контрабандистов буквально съезд,
а гуль просто так без дела лытал, в рассуждении кого-нибудь съесть.
Уже наточил перо Азраил – похоронки слать по всем адресам –
как старший патруля возопил к гулю и небесам:
«Да куда ж ты скалишься словно скат, мы голы как майская вошь!
Нас начальство жрет и жены едят – разве что после них найдешь?
Ни жиру, ни мяса, как ни трудись, в кармане – дыра и в бюджете брешь…
Видишь прямо по курсу контрабандист? То есть, вхлам обнаглевший контрабандист. С фонарем! С огнями! Контрабандист. Вот этого ты и ешь.»
И простерся гуль от небес до глубин, и сожрал вместе с лодкой забывших стыд.
Но везли там не опий, не героин, а какой-то заморский спид.
Так что дальше гуль, куда б его бред ни носил, овеществлял миражи,
он строил дворцы и тут же сносил – словно какой-нибудь джинн.
Воскресил Чапая, выпил Урал, зачем-то сожрал на Москве царя,
он в Штатах президента избрал, о прочем не говоря.
Он такие закаты золотом шил и такою похабщину вниз мерцал,
что вызвал зависть туркменбаши и привлек внимание Творца.
Пространство разверзлось во все концы, ударил недвижный свет…
Через месяц нечисть и погранцы созвали большой совет.
И решили дело, постановив: «Во избежанье новых утрат,
не трогать этот чертов пролив, а также весь этот чертов залив, пусть возят там, что хотят.»