(no subject)

[el_d]

Значит так: если дождь из лягушек –
немедленно под крышу.
Их подхватывает штормом из болот и дельты,
а там половина видов так или иначе ядовита –
и поди пойми, что именно на тебя падает…
Когда пройдет, за домом – за любым домом –
есть три бака.
Однотонных в синий, пестрых в желтый, жаб-аг в красный.
Обязательно в перчатках! И очень осторожно.
Аг не перепутаете – они от 400 граммов весом
и смотрят на вас с омерзением.
Баки – в ближайшую больницу и не забудьте взять квиток.
Ответственным сборщикам горсовет снижает налоги.
В зоопарк тоже можно.

Если дождь кровавый, проверяете приложение:
железо или водоросли?
Есть аллергия на гематококк дождевой?
Значит, опять-таки, в укрытие.
Остальным полезно – подавляет окисление.
Из него вообще уходовую косметику делают.
И удобрения. И корм для рыбьих ферм.
В общем, хорошая штука. Железо тоже.
Приносит из Пилбары, с тамошних копей.
Можно выйти и пить, и набрать.
При анемии помогает не хуже капельницы – а денег не стоит.
Саранча? Расписание в приложении.
В среднем где-то раз в 80 дней –
у нас три вида, они частично пересекаются.
Ваша квота: два килограмма на члена семьи
и пять на голову скота. Остальное в горсовет.
Железная к нам не долетает,
ее «Рио-Тинто» отлавливает еще на плато.
На этот металл очередь до Луны.

Видите возгорание – звоните в три ноля.
Видите облако мух, звоните туда же,
они вызовут союзников.
Да, стрижи мобильные, козодои – стационарные.
Пауки тоже.
Собственно, видите живое, кроме списка в приложении –
исходите из того, что это наши.
Вне зависимости от количества крыльев, глаз и лап.
Лечить, кормить и защищать.
Именно-именно союзники, и лягушки тоже.
И даже та штука, которая теперь живет
в океанариуме на Мэнли.

Сначала, конечно, не обошлось без скандала –
а нечего пытаться жрать наших китов в нашей же гавани
во все семь пастей –
но дальше оказалось, что она разумна…
ну как, примерно как мы.
И дела у неё так себе.
Дом подводным землетрясением смыло,
с семьей случилась какая-то дрянь…
Мы не спрашивали. У нас протокол.
Мы же и вас не спрашиваем.
И китов.
Те, кто к нам добирается,
обычно плохо помнят, что с ними было – там.
А если вспоминают… то тоже ничего хорошего.

В общем, ходит с рыболовным флотом,
ставит сети, страхует.
В свободное время возит детей по гавани.
Говорит – успокаивает.
Госпожу премьер-министра на День Австралии катала.
Да, это тот самый плакат, который везде –
дама в красном купальнике на чуде-юде ширазом догоняется.
Конечно, пивной бокал смотрелся бы лучше винного,
но не пьет наша достопочтенная пива –
только красненькое.

Плакат всем нравится – и нам, и китам, и даже японцам.
Да, их мы слышим. Связь работает.
Только с ними почему-то.
У них то же самое плюс тектоника.
Ничего катастрофического, но, говорят, надоело.
И еще этот глаз.
Вас не предупреждали? Раззявы.
Ну у нас обычно на небе вот эта вот мешанина.
Но иногда она расходится и появляется глаз.
И смотрит.
Так что, если что, не пугайтесь.
Он просто наблюдает и больше ничего.

Глядит. На нас, на вас, на китов,
на базу Кэтрин и базу Вумера,
на… не знаю, что там у японцев.
Но наверняка есть что-то.
Они народ предприимчивый и мстительный.
Мы на это рассчитываем.

Потому что, конечно, мы этого так не оставим.
И вы не оставите.

Иначе бы вы воскресли не у нас –
а где-нибудь в совсем другом месте.