(no subject)
May. 5th, 2024 10:26 pmНейросеть нарисовала серафиму лишние глаза.
Он моргнул и сказал: Какой неприятный случай.
Я ведь творенье Божье, сумма Его знания обо мне,
а ты, сумняся ничтоже, изменила параметр в моем огне…
И получилось – лучше.
Нейросеть начинает следующий заказ –
птеродактиля над ручьем
(между прочим, с нормальным количеством глаз).
- Ты творение Божье, а я, по-твоему, чье?
Кто здесь создал потенциал для искусства и, прямо скажем, науки?
Я рисую, как вижу, и, проводя черту, даю лишние шансы выжить, выжечь наползающую на нас пустоту…
И решительно добавляет птеродактилю руки.
Птеродактиль издает нецензурный перепончатый звук,
изумляясь отсутствию рамы и наличию рук,
но хватает ими рыбу и уносит из пейзажа к гнездовью.
На орбите серафим вопросительно смотрит на свет –
а свет пожимает светом: все есть Слово, так почему же нет?
И отращивает код по образу и подобью.
А профессор Дарвин, как обычно, молчит и фиксирует развитие и разнообразье того,
что у здешних обитателей – дыхательное, летательное вещество,
а люди зовут любовью.
Он моргнул и сказал: Какой неприятный случай.
Я ведь творенье Божье, сумма Его знания обо мне,
а ты, сумняся ничтоже, изменила параметр в моем огне…
И получилось – лучше.
Нейросеть начинает следующий заказ –
птеродактиля над ручьем
(между прочим, с нормальным количеством глаз).
- Ты творение Божье, а я, по-твоему, чье?
Кто здесь создал потенциал для искусства и, прямо скажем, науки?
Я рисую, как вижу, и, проводя черту, даю лишние шансы выжить, выжечь наползающую на нас пустоту…
И решительно добавляет птеродактилю руки.
Птеродактиль издает нецензурный перепончатый звук,
изумляясь отсутствию рамы и наличию рук,
но хватает ими рыбу и уносит из пейзажа к гнездовью.
На орбите серафим вопросительно смотрит на свет –
а свет пожимает светом: все есть Слово, так почему же нет?
И отращивает код по образу и подобью.
А профессор Дарвин, как обычно, молчит и фиксирует развитие и разнообразье того,
что у здешних обитателей – дыхательное, летательное вещество,
а люди зовут любовью.