(no subject)

[el_d]

- Чтобы ловить в новом море,
вам не придется ничему учиться, -
говорит инструктор. –
За доставку к месту отвечаем мы,
а во всем остальном
действуют те же правила,
что и в море Уэдделла и в море Росса.

То есть, – сухо улыбается он, –
вы соблюдаете квоты на вылов,
ставите наблюдателей:
следить за всеми вашими ваерами и кабелями,
чтобы об них не бились морские птицы.
Обвешиваете сети камерами и датчиками –
чтобы если кто запутается –
пингвин там, или черепаха –
можно было вытащить,
пока не захлебнутся.
Оборудуете горловины тралов
пугалками для тюленей
и защитой от них же…

Кабинет просторен, прозрачен, насыщен светом,
за окном мокрый холодный ветер
перебирает пестрые флаги на высоких флагштоках.
Какие-то комбинации цветов незнакомы –
на Земле так много государств,
и все они жадны до рыбы и криля.
Чем дешевле, тем лучше.
Объединяющий фактор.

Старший из слушателей знает:
рыба – это важно.
А правила – городские бумажки для городов…
Младший не согласен:
без правил на его век рыбы просто не хватит.

- Меры безопасности дороги,
но мы – часть окружающей среды,
мы должны жить с ней в мире.

Инструктор – тощий пожилой скандинав,
два метра плоской вяленой трески,
встает, походя гладит поверхность стола,
серо-серебристую,
переливающуюся как зимнее море,
местами ржаво-рыжую –
там, где протекла смола.
Местный «призрачный» эвкалипт –
дешево, красиво, экологично
и рыболовам ли бояться крови в воде?

- Постарайтесь соответствовать, – вздыхает он, –
Потому что, если по вашей лени, по вашей жадности
у вас задохнутся, захлебнутся,
попадут под ваер трала,
если вы просто поймаете… не то –
в промышленном масштабе –
на первый раз вам изменит удача,
потеряете улов.
Второй бывает… со скверным травматизмом.
А на третий в ваших интересах
тут же сдаться местным властям.
Если найдут злой умысел,
они вас просто убьют и закроют дело.
Они гуманисты.

А все прочие – даже наши китайские коллеги,
гуманизмом не отличаются.
Вас задержат, конфискуют добычу, наложат штраф
и даже не обязательно посадят.
Ну вот… – кивает инструктор старшему, –
как вышло с вашим ныне покойным коллегой Ли
(инфаркт, кажется?)
в прошлом году, как раз в море Уэдделла.
Или с вами там же месяц назад.
Дадут подписать отказ от претензий.
А недели через три вы начнете замечать воду.
Знаете, блеск такой по углам.
Потом вода поползет выше.
Вы не захлебнетесь в ней.
Не успеете.
Она нормальной антарктической температуры.
Переохлаждение найдет вас раньше.
А потом вы потечете…
в форме, времени и месте.

Ветер проскальзывает в окно,
добирается до полупрозрачных кружевных занавесок,
поверхность стола идет мелкой солнечной рябью,
как и поверхность пола –
то ли поверхность моря, то ли чешуя –
та же самая порода дерева.
Доносит жадный чаячий крик.
Почти членораздельный.

- Не обращайте внимания, – морщится инструктор, –
вынырнуть рыбой, тюленем, дельфином
или, вот, чайкой – это не для нарушителей.
Это судьба тех, кто ловит по правилам. 
Хозяева того моря... в общем, они сами хищники
и у них нет претензий к тем,
кто просто берет и питается.
Чувство юмора есть –
в следующей человеческой жизни
я на рыбу и криля, наверное, смотреть не смогу,  –
инструктор разводит руками.
- Но вот претензий, претензий нет.
А к жадным и ленивым дуракам – есть.
А еще хозяева тоже хотят жить с нами в мире. 
Они сильны, но нас-то очень, очень много…
Нарушители – это компромисс.
Мы отдаем их по договору.  Они – берут.

У инструктора яркие синие глаза,
слегка подсвеченные изнутри,
точные, стремительные движения.
Легко представить, кем он станет там… в том море.

- Берут и едят. Не могу точно сказать, как.
Именно туда я никогда не попадал.
И никто из тех, кто попал, не пришел обратно.
Даже крилем.

Старший из слушателей уже не слышит,
он завороженно разглядывает пол под ногами.
Его ритм, его влажный блеск,
достигающий щиколоток
и, кажется, никак не связанный
с выдающимися качествами
«призрачного» эвкалипта.

Младший – ему случалось приходить пустому,
случалось терять людей,
но вот отказ от претензий он не подписывал никогда –
задумчиво смотрит на соседа,
потом спрашивает:
- Простите, а… особый правовой статус нового моря,
он, на самом деле – особый?
Он вообще отличается хоть как-нибудь,
от ситуации в море Уэдделла и море Росса?
От реальной ситуации там?

Инструктор улыбается: - Почему, вы думаете,
нам пришлось разрабатывать
эти меры безопасности, эти устройства,
задолго до того, как мы вышли на ту сторону,
в новое море?
Разрабатывать и соблюдать
всем нашим, отлично вам известным
международным сообществом?
Из уважения к окружающей среде? 
Ну да.  В некотором смысле.

Он раздвигает занавески, открывает ставни,
зимнее море отзывается ровным гулом,
не двигается с места,
ему незачем вламываться и врываться,
оно уже внутри.
Человеческое тело на две трети состоит из воды.

- Нет, - говорит инструктор, - ничем он не отличается.
Вы все правильно понимаете.

И наступает море.

Comments

[prokhozhyj.livejournal.com]

 Вау...

[wolfsister-van.livejournal.com]

Захватывающе