el_d

В ноябре того же самого 1585 года пять кораблей Левантийской компании – «Мерчант Роял», «Тоби», «Эдвард Бонадвенчер», «Вильям и Джон» (да, да, вы правильно поняли, пропущенная фамилия обоих – Хоукинс) и «Сюзан» – вышли из порта приписки по обычным торговым делам, направляясь в Средиземное море. Уже на траверзе Сицилии они узнали, что испанская кампания по приобретению плавсредств более не ограничивается собственно испанскими портами и распространилась на все воды, куда добирается галерный флот, а галерный флот у Испании, прямо скажем, хороший.

Обстоятельство это капитанов несколько огорчило – но не поворачивать же обратно. Тем более, что обратно все равно идти через тот же самый Гибралтар. Поэтому корабли разделились и двинулись в предписанные порты, назначив точкой рандеву остров Занте у побережья Мореи. Торговля шла удачно, ветра благоприятствовали, местные власти в своих аппетитах не вышли из пределов вероятного (да, даже в Триполи), так что все пять кораблей в условленное время собрались у Занте…

А местные греки докладывают, что у Геркулесовых Столбов левантинцев поджидает эскадра из 30 галер, а еще 20 под командованием Дориа и де Лейва рыщут по всей акватории в их поисках. И понятно, что ищут и рыщут не за добром. Вернее, за добром, но в другом смысле.

Ну что поделаешь... Торговля занятие такое. И вообще, давно пора испытать новые кулеврины и полукулеврины в нормальных боевых условиях. Тем более, что Средиземное море – место мелкое, слухи здесь распространяются быстро, может выйти полезная, как ее, реклама.

Привели корабли в приличный вид. Обговорили порядок движения колонн. Выбрали адмиралом Эдварда Вилкинсона – капитана «Мерчант Роял», потому что это в торговле всяк себе голова, а в бою руководить все же должен кто-то один. И пошли.

И 13 июля 1586 года на траверзе Панталареи налетели на эскадру де Лейвы - 11 галер и 2 фрегата(*). Англичане остановились, показали флаг и поинтересовались у подошедшего фрегата, а почему это их, мирных купцов, так встречают посреди моря? В ответ последовало требование капитанам и представителям компании немедленно отправиться к де Лейве, ибо их долг – оказывать почтение испанской короне и исполнять все ее повеления. В случае неисполнения, сами понимаете, дна здесь много.

Вилкинсон, естественно, ответил, что никакого долга перед испанской короной у Левантийской компании нет, а потому дайте следовать своим курсом, всем спокойнее будет. Воду в ступе толкли довольно долго. В конце концов, Педро де Лейва понял, что ему просто морочат голову – и приказал трубить атаку, полагая, что двукратного численного преимущества ему хватит за глаза.

Это с его стороны было ошибкой. Левантийская компания даже по английским меркам отличалась развитым воображением и суровой паранойей, а потому уделяла исключительное внимание различным дипломатическим приспособлениям, а также подготовке личного состава. От собственно боевых корабли компании отличались несколько меньшей маневренностью и несколько большей грузоподъемностью.
Что до оружия – по четыре двадцатифунтовки на борт, по десять полукулеврин на борт же и картечницы на вертлюгах, укрепленные решительно везде. Да, и там, да, и там тоже, да, и про гальюн вы правильно подумали.

Капитанов же для этого всего компания предпочитала нанимать среди особо успешных каперов. Впрочем, вышеупомянутый Вилкинсон выделялся даже на этом фоне и вскоре стал одним из шести «мастеров» королевского флота.

В общем, подойти на расстояние прямого залпа у галер – со всем их численным и бесчисленным преимуществом – получилось ровно один раз. Попытки же загнать хотя бы одно судно («Вильяма и Джона») на мель закончились той самой рекламой – оказалось, что корабли компании неплохо ходят по мелководью.
Что до абордажа в этих обстоятельствах… не будем о грустном.

После пяти часов стрельбы, галера адмирала сицилийской части эскадры, вывалилась из боя, основательно клюя на правый борт. За ней отвалили еще две галеры, пострадавшие слишком сильно, чтобы продолжать драться. Мальтийские продержались несколько дольше, но – тут англичане не были уверены – кажется, понесли большие потери в людях. Их артиллерийский огонь стал редким и нерегулярным и, спустя еще полчаса, они тоже отступили.
Английские потери – двое убитых, десяток раненых.
Рекламная акция, в целом, удалась.

Совет капитанов компании решил, что им, как людям торговым, преследовать противника невместно, тем более что выгоды от того никакой – ну зачем, спрашивается, им нужны на хозяйстве боевые галеры? И как прикажете их тащить домой через Бискайский залив? Предложение продать галеры алжирскому дею было провалено четырьмя голосами против одного за сугубый идеализм оного (предложения, а не дея).

Поэтому они пошли своим курсом до Алжира, купили там провизии и свежей воды - и несколько нервно двинулись в сторону пролива. 30 галер все-таки не 11... а у них же груз, он же страшно сказать, каких денег стоит, груз. А уж что скажут акционеры компании, если этот груз пострадает, просто представлять не хочется.

Но тут климат в который раз решительно заявил о своем протестантизме. В проливе стоял такой туман, что, по словам Филиппа Джонса, за сорок шагов ничего нельзя было различить. Вдобавок, задул сильный восточный ветер – так что «левантинцы» просто проскочили пролив, а галеры заметили их только милях в трех на той стороне. Галерный флот еще какое-то время гнался за ними и палил по чему ни попадя, но открытое море за Столбами есть открытое море, а торговец, не умеющий бегать по нему очень-очень быстро, не ходит на Левант.

Впрочем, четыре года спустя в том же проливе этот же галерный флот уже несколько других левантинцев все-таки догнал. И потом еще раз догнал… а больше уже не пробовал. Ну их, эти трактора. Омерзительно скучная техника.

(*) фрегатами тогда называли легкие быстроходные парусные суда, обычно выполнявшие курьерские или полицейские функции.