(no subject)

[el_d]

Ночью после похода в лес
сбоку раскрывается
чужое вязкое неправильное пространство,
чей-то голос или текст, или запах
просачивается в спящего.

«Хочешь, - спрашивают,
убить/убрать/стереть…»
спящий ловит вибрацию поверхностью костей:
предлагают не личного врага,
не помеху,
а то самое, нестерпимое,
застилающее небо и землю,
то, из-за чего не хочется просыпаться.

Хочет ли он? «Да»

Слышит цену, в переводе: «десять лет жизни»,
думает «абсурд», соглашается…
и чувствует как время утекает из него
как вода, как плёнка –
обратно в большую реку, там наверху.

В него сходят мелисса, плавящаяся смола,
стекло, горящая пластиковая пуговица,
скользкий, вывернутый червями наружу
чернозём после дождя.

Инструкции просты и понятны:
взять всю ярость,
возмущение, горе, горечь,
все, что накопилось, перелилось через край.
Отсечь, запереть внутри,
носить три оборота,
не расплескав ни капли ни на что…
Потом выпустить, назвав имя.

Сетка нейронов тестирует себя изнутри
подтверждает: правда. Так можно.
Если исполнить инструкцию до буквы.

Ночь внутри заполняется
зелёным благополучием травы
и скипидарным – лишайников,
стрёкотом кормящейся мыши,
радугой музыки на шоссе…
Слишком правильно.
Этот мир не отбрасывает тени.

«Стой. – говорит спящий.
И счастливая ночь останавливается. –
Это не сделка. Это обман.
Ловушка Орфея.
Пока я формирую, пока несу,
мне нельзя расплескать.
Иначе все накопленное уйдёт в первой же вспышке.
То есть, нельзя злиться – ни на кого другого,
горевать – ни о чем другом,
мне нельзя ничего…
Я так не смогу. Не справлюсь.
Здесь в принципе нельзя справиться»

Снаружи не спорят.
Жизнь спящего течёт в него обратно,
холодная, как из колодца.
«Погодите, – каркает он, –
раз уже взяли,
может, проще не возвращать плату,
а дать реальное средство?»

«Зачем нам твоё время? – вздыхают. –
Цена нужна только для того, чтобы ошибка осталась с тобой,
саднила и ныла, и не забывалась,
чтобы не было выхода,
и иначе не можешь, и только сам виноват,
как у этого, да, музыканта…

А то, что ты хотел стереть, нельзя трогать.
В нем есть потребность»

Какая? – молча удивляется спящий.
В мире вокруг него
многое живёт чужой смертью.
Даже свежий запах травы –
на самом деле, сигнал тревоги, крик о помощи…
Но, сверх этого, есть совсем лишнее –
ничего не даёт,
забирает, стирает, портит… зачем оно?

«Те, кому здесь нравится, –
вздыхает что-то солнцем и льдом, и солью, -
и кто здесь нравится себе,
потом возвращаются обратно.
Сюда же.
А должны выходить в океан, как угри.
Уплывать в совершенно другое место.
Настоящее ваше место.
Но вы увлеклись, установили царство.
Растите города, тянете информационные сети…
С каждым поколением ваше число растёт,
потому что все приходят назад.
Нет способа вытолкнуть вас в море, наружу, домой,
не сжигая за вами ткань,
не отравив вашей жизни.
Понимаете?»

«Нет» – говорит спящий.
Он хочет верить в наличие цели и смысла.
Но – нет.
«Почему?»

«По той же причине,
по которой живым не годится ваше условие.
Вы начали разговор с обмана –
и продолжили обманом»

На него смотрят всем зиянием,
всей поверхностью нёба – или неба?
«Извините. – очень грустно говорят, почти плачут. –
Извините, нам запрещено
разговаривать с вами,
а не собирать вас.
Навсегда запрещено.
С того первого раза.
Вы выделяете слишком много… смысла.
Мы от этого умираем навсегда.
А вы…»
И дальше он обоняет только чувство потери.

Утром проснётся с температурой,
радужным гало вокруг предметов
и временной потерей обоняния.
Но проснётся.
Единственным из тех,
кто ел грибы прошлым вечером.

Потом будет читать
про грибные экосистемы,
подземную информационную сеть,
миграцию деревьев,
союзы с насекомыми…
В общем, про Царство.
И думать, что не знает,
с кем именно в ту ночь говорили –
с ним самим или с красным моховиком,
оторванным от грибницы маленьким ножиком
и силой чистого зла.
И кто именно тут… собиратель.

Кстати, умерли же прочие грибники
от совершенно безобидных рыжиков.
Значит, возможны и другие… варианты решения.

Он узнает.
Ему на самом деле нужно.
И он не пойдёт в океан, ни сейчас, ни позже.
Этот мир хорош. Почти хорош.
Скоро будет – совсем.

Но сначала –
дым, кора, пробел, муравьиная кислота –
он выучит этот язык.