![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dВ один апрельский день мы уехали в Австралию, и там, в городе Сиднее, Сиднейской области, месяца через два отыскали себе съёмное жилье – чудную квартиру на улице, ведущей прямо к морю (ну, слегка вертикально ведущей, но зато все как положено – красные крыши, зеленые деревья, серая, синяя и зеленая вода внизу, а в октябре начинает цвести жакаранда и улицу заливает светло-фиолетовыми облаками).
У квартиры обнаружилось множество достоинств, два объективных недостатка и один субъективный. Во-первых, она нам оказалась мала. Во-вторых, она коварно располагалась прямо над школьным двором… начальной школы. О чем агент, сдавший нам квартиру, не менее коварно промолчал. Когда мы осматривали жилье, стояли каникулы – а вот в первый день занятий мы, скажем так, услышали… звук. Нет. ЗВУК. Если бы Иисус Навин подошёл к Иерихону вот с этим, рухнуть должно было минут за пять. Наш дом клали много прочнее всякого там Иерихона – два с половиной старых красных австралийских кирпича, не шутка. Постучишь – звенит. Цунами не берет (проверено цунами). Поэтому даже за большую перемену стены испортиться не успевали, портились исключительно мы.
А ещё в доме жил домовой. Ярко выраженный. Во-первых, по квартире ползала мебель. Во-вторых, по дороге из прихожей в кухню исчезали продукты, обнаруживаясь потом в самых неожиданных местах, с точностью до платяных шкафов и телевизора. И главное – кто-то решительно неизвестный каждую ночь отъедал пол-яблока из яблочного ящика на балконе. Огромные сочные кислые зелёные яблоки «Бабушка Смит» покупались ящиками - но каждое утро у какого-то яблока отсутствовала половина. Причём, если оставить надъеденное, на него уже не польстятся, новое начнут.
И никакое волшебное «имейте совесть, Кеннеди» действия не имело. Почему Кеннеди? Да потому что – помимо всего этого – к нам приходила почта. На имя «Дж. Ф. Кеннеди». Мы оставляли её в почтовом ящике (чтобы почтальон забрал обратным рейсом), перекладывали в ящик для рекламы, возвращали на почту лично с объяснениями, что нет по этому адресу никаких Кеннеди, есть только мы. Почта, тем не менее, упорно продолжала приходить. Мы в агентство – может, они дадут адрес предыдущего жильца… так нет, не обитало там до нас никаких Кеннеди. Тем более, тех самых.
Вот мы и решили, что так зовут нашего яблокоядного домового. В шутку.
А потом… Из Одессы уезжали мы не втроём, а вчетвером. С нами был ещё отчим матери – и одну из немногих радостей его жизни составляла тогда оперетта. Так что моей задачей было носить ему все видеокассеты (девяностые!) опереточного содержания, что найдутся в местных библиотеках. Во всех пятнадцати, куда меня зачислили. И, конечно, при таком количестве мест и читательских билетов, что-то просто обязано было перепутаться. Так что говорит мне как-то раз таблица, что пора сдавать в очередное хранилище любимую его «Королеву чардаша», то есть «Сильву». А «Сильвы» – нет. Просто нет, отсутствует «Сильва» в квартире как таковая. Все перерыли, много интересного нашли, включая кусок завалявшейся моей научной работы. «Сильвы» – нет. Она, конечно, певичка и женщина сомнительного поведения, но не настолько же, чтобы исчезнуть из дома самостоятельно. Видимо, сдали не туда.
О ужас, позор, жалкий жребий, теперь платить же. Иду сдаваться в библиотеку – так и так, утеряли мы вашу «Королеву», готовы возместить.
Библиотека (проверив данные): Простите, но этого не может быть.
Я: Как не может быть? Вот взяли, потом продлили, потом ещё раз продлили, потом, увы, потеряли.
Библиотека: Вы не могли ее потерять.
Я: Как это не могли, когда благополучно же потеряли.
Библиотека: А так. Потому что и взять-то её у нас вы никак не могли.
Я: Как не могли, а что ж у нас полтора месяца бесперечь чардашем орало, заглушая даже начальную районную школу на переменах всю?
Библиотека: Не можем знать, что у вас там орало, но точно не наша «Королева чардаша». Потому что её довольно давно взял, утерял и оплатил некто вообще Кеннеди с [название нашей улицы]. Нет у нас к вам претензий, не сводите с ума нашу новенькую базу данных.
И на этом пришлось мне пойти домой и положить на балкон особо крупное яблоко.
А перед самым нашим выездом подальше от школы домовой женился. В ящик начали приходить письма для миссис Джулии Кеннеди.
И кстати, сам домовой на одном из конвертов пропечатан был Дж. Френсисом Кеннеди, а не Фицджеральдом все же. К большому нашему облегчению. Почему-то. Наверное, образ покойного президента Кеннеди, слушающего нашу «Сильву», слишком сильно раздвигал пределы вероятия. А так Кеннеди и Кеннеди. Нормальная австралийская фамилия. И характер соответственный.
У квартиры обнаружилось множество достоинств, два объективных недостатка и один субъективный. Во-первых, она нам оказалась мала. Во-вторых, она коварно располагалась прямо над школьным двором… начальной школы. О чем агент, сдавший нам квартиру, не менее коварно промолчал. Когда мы осматривали жилье, стояли каникулы – а вот в первый день занятий мы, скажем так, услышали… звук. Нет. ЗВУК. Если бы Иисус Навин подошёл к Иерихону вот с этим, рухнуть должно было минут за пять. Наш дом клали много прочнее всякого там Иерихона – два с половиной старых красных австралийских кирпича, не шутка. Постучишь – звенит. Цунами не берет (проверено цунами). Поэтому даже за большую перемену стены испортиться не успевали, портились исключительно мы.
А ещё в доме жил домовой. Ярко выраженный. Во-первых, по квартире ползала мебель. Во-вторых, по дороге из прихожей в кухню исчезали продукты, обнаруживаясь потом в самых неожиданных местах, с точностью до платяных шкафов и телевизора. И главное – кто-то решительно неизвестный каждую ночь отъедал пол-яблока из яблочного ящика на балконе. Огромные сочные кислые зелёные яблоки «Бабушка Смит» покупались ящиками - но каждое утро у какого-то яблока отсутствовала половина. Причём, если оставить надъеденное, на него уже не польстятся, новое начнут.
И никакое волшебное «имейте совесть, Кеннеди» действия не имело. Почему Кеннеди? Да потому что – помимо всего этого – к нам приходила почта. На имя «Дж. Ф. Кеннеди». Мы оставляли её в почтовом ящике (чтобы почтальон забрал обратным рейсом), перекладывали в ящик для рекламы, возвращали на почту лично с объяснениями, что нет по этому адресу никаких Кеннеди, есть только мы. Почта, тем не менее, упорно продолжала приходить. Мы в агентство – может, они дадут адрес предыдущего жильца… так нет, не обитало там до нас никаких Кеннеди. Тем более, тех самых.
Вот мы и решили, что так зовут нашего яблокоядного домового. В шутку.
А потом… Из Одессы уезжали мы не втроём, а вчетвером. С нами был ещё отчим матери – и одну из немногих радостей его жизни составляла тогда оперетта. Так что моей задачей было носить ему все видеокассеты (девяностые!) опереточного содержания, что найдутся в местных библиотеках. Во всех пятнадцати, куда меня зачислили. И, конечно, при таком количестве мест и читательских билетов, что-то просто обязано было перепутаться. Так что говорит мне как-то раз таблица, что пора сдавать в очередное хранилище любимую его «Королеву чардаша», то есть «Сильву». А «Сильвы» – нет. Просто нет, отсутствует «Сильва» в квартире как таковая. Все перерыли, много интересного нашли, включая кусок завалявшейся моей научной работы. «Сильвы» – нет. Она, конечно, певичка и женщина сомнительного поведения, но не настолько же, чтобы исчезнуть из дома самостоятельно. Видимо, сдали не туда.
О ужас, позор, жалкий жребий, теперь платить же. Иду сдаваться в библиотеку – так и так, утеряли мы вашу «Королеву», готовы возместить.
Библиотека (проверив данные): Простите, но этого не может быть.
Я: Как не может быть? Вот взяли, потом продлили, потом ещё раз продлили, потом, увы, потеряли.
Библиотека: Вы не могли ее потерять.
Я: Как это не могли, когда благополучно же потеряли.
Библиотека: А так. Потому что и взять-то её у нас вы никак не могли.
Я: Как не могли, а что ж у нас полтора месяца бесперечь чардашем орало, заглушая даже начальную районную школу на переменах всю?
Библиотека: Не можем знать, что у вас там орало, но точно не наша «Королева чардаша». Потому что её довольно давно взял, утерял и оплатил некто вообще Кеннеди с [название нашей улицы]. Нет у нас к вам претензий, не сводите с ума нашу новенькую базу данных.
И на этом пришлось мне пойти домой и положить на балкон особо крупное яблоко.
А перед самым нашим выездом подальше от школы домовой женился. В ящик начали приходить письма для миссис Джулии Кеннеди.
И кстати, сам домовой на одном из конвертов пропечатан был Дж. Френсисом Кеннеди, а не Фицджеральдом все же. К большому нашему облегчению. Почему-то. Наверное, образ покойного президента Кеннеди, слушающего нашу «Сильву», слишком сильно раздвигал пределы вероятия. А так Кеннеди и Кеннеди. Нормальная австралийская фамилия. И характер соответственный.
