Из истории ореола

[el_d]

Было у замечательного детского писателя Сергея Михалкова вот такое стихотворение "Шпион" (нежно отражающее дух времени и впоследствии переделанное в несколько более удобоваримую "Границу"). Опубликовано в ноябре 1937 года в журнале, естественно, "Мурзилка". Потому что для детей.
.

Как известно, в марте 1937 года в журнале не "Мурзилка", а "Чиж", вышло другое узнаваемое стихотворение замечательного поэта -"Из дома вышел человек (песенка)" Хармса тоже, некоторым образом, отражающее дух времени, но не вполне с той же стороны.

А поколение спустя в поэме Галича "Кадиш" появился следующий сегмент.
"Когда-нибудь, когда вы будете вспоминать имена героев, не забудьте, пожалуйста, я очень прошу вас, не забудьте Петра Залевского, бывшего гренадера, инвалида войны, служившего сторожем у нас в "Доме сирот" и убитого польскими полицаями во дворе осенью 1942 года.
Он убирал наш бедный двор,
Когда они пришли,
И странен был их разговор,
Как на краю земли,
Как разговор у той черты,
Где только "нет" и "да" -
Они ему сказали: "Ты,
А ну, иди сюда!"
Они спросили: "Ты поляк?"
И он сказал: "Поляк".
Они спросили: "Как же так?"
И он сказал: "Вот так".
"Но ты ж, культяпый, хочешь жить,
Зачем же, черт возьми,
Ты в гетто нянчишься, как жид,
С жидовскими детьми?!
К чему - сказали - трам-там-там,
К чему такая спесь?!
Пойми - сказали - Польша там!"
А он ответил: "Здесь!
И здесь она и там она,
Она везде одна -
Моя несчастная страна".
Прекрасная страна".
И вновь спросили: "Ты поляк?"
И он сказал: "Поляк".
"Ну, что ж, - сказали. - Значит так?"
И он ответил: "Так".
"Ну, что ж, - сказали. - Кончен бал!"
Скомандовали: "Пли!"
И прежде, чем он сам упал,
Упали костыли,
И прежде, чем пришли покой,
И сон, и тишина.
Он помахать успел рукой
Глядевшим из окна.
...О дай мне Бог конец такой,
Всю боль испив до дна,
В свой смертный миг махнуть рукой
Глядящим из окна!""

Злопамятен был, скажу я вам, Александр Аркадьевич Галич.