(no subject)

[el_d]

На границе нет никакого куда и где,
Только встречный ветер, только огонь вдогонку;
В промежутке двуногий пес идет по воде
Под углом к теченью, идет и несет ребенка.

А на той стороне когда-то был просто сад,
Тот, где летом плоды, а весною цветы пургою,
Чтобы радовать взгляд, заращивать след утрат,
Но теперь там а…, теперь там нечто другое,
А задача пса – не дать умершим уйти назад.

Почтенный старый койот – вот он идет!
Бог разврата и танца, зубастый-глазастый бурый трикстер и жуткий проглот, проводник на ту сторону и хозяин ворот!
Почтенный старый койот!
Берегись!
Он может затеять войну от скуки, он с совестью пребывает в разлуке, он все на свете воротит наоборот
Всю жизнь – и это трезвым, а он, вообще-то пьет…
От него не жди тепла и заботы,
Он полный койот, и, как и все койоты - опасное саркастическое существо.
На что способен, он сам не знает,
Но если дойдешь до самого края, до рубежа, где ничто никто ничего –
Встань и зови его.

Он с тебя ничего не возьмет – а свет, который совсем погас,
Ворвется обратно вместе с временем, и пространством, и ритмом, и возможностью сделать шаг,
И потом ты, конечно, проклянешь тот день и тот час, когда этот изобретательный злонамеренный гад тебя все-таки спас, свой омерзительно интересный быт, и подмигивающий с неба желтый прицельный глаз…
Но это будет жизнь, в которой есть чем дышать.

Потому что
Почтенный старый койот всегда недоволен всем мирозданием:
Во вселенной слишком мало живого, спиртного, счастья и музыки - зато дисгармония налицо,
Почтенный старый койот на всех своих гранях есть воплощенье желания,
Он не терпит бессмысленного страдания и историй с плохим концом.

Но сегодняшний груз тяжелее толщи земной,
И небесных сфер, и безвыходного болота
Невселенной, и граничная речка волной, войной
Возражает, толкает, лупит черной стеной,
Чтобы там, где теперь несад, не случилось, что-то…

И с носильщиком тоже – он смерть, безвидная мгла,
Он конец историй, равный враг и большим, и малым,
Этот груз на спине, эта жизнь сжигает его дотла,
Но зола собирается вновь, и делает шаг… потому что желанье впервые совпало с функционалом…
Ни молекулы воздуха ни пути ни сил ни обломков нот.
Он не может дышать не может дойти не в силах нести – идёт.

На мокрой дороге, где хрустящая смерть входит в любой зазор,
На море, где не существует твердь, на дне, в бараке, где сквозит холерная взвесь,
Не нужно звать «приди, Святой Христофор»,
Посмотри – остроухая тень на стене, плаща золотой узор – он приходит как вор, он давно уже здесь,

Его чудеса (в небе, во тьме, в пути), его рука (на всех сторонах земли) –
В тех событиях, что должны были произойти (с неизбежностью), но не произошли.
Сработает ПВО, не взорвется газ, прекратится дождь, вирус утратит яд,
Святой Христофор-псоглавец помнит о нас, не ведающих, что творят.

А потом, у разрушившихся ворот, у края зари,
Тот ребенок, тот ребе из Назарета, тот… который, улыбнется и подмигнет:
Вы свободны – и смерть, и все, кем она хочет быть, кто живет у нее внутри,
И носильщик тоже улыбнется всей пастью и сделает шаг вперед,
Оставляя за спиной царящий в аду разгром,
И пойдет своей дорогой уже втроем – Анубис, Святой Христофор… и почтенный старый койот.