Юрий Михайлик
May. 2nd, 2022 11:51 pmЯ живой надеждой живу —
я рассчитываю на траву.
А всего-то умеет трава,
низкорослый зеленый народ,
поглощать СО-2,
а взамен выделять кислород.
Остальное — житье, бытье, —
снег придавит, а град прибьет,
сапоги истопчут ее,
но весною она взойдет.
С нами ненависть, с нами страх,
с нами мщение - под расчет.
Но в чернобыльских ржавых лесах
все равно трава подрастет.
По разгромленным городам,
по откосам мертвой реки,
и по танковым тяжким следам
пробиваются стебельки.
Исступленья полны слова,
гнева — тысячи мегатонн…
Но вовеки права трава,
пробивающая бетон.
И по краю смертного рва
непреклонно она растет —
поглощающая СО-2,
выделяющая кислород.
Я последней надеждой живу.
Я рассчитываю на траву.
я рассчитываю на траву.
А всего-то умеет трава,
низкорослый зеленый народ,
поглощать СО-2,
а взамен выделять кислород.
Остальное — житье, бытье, —
снег придавит, а град прибьет,
сапоги истопчут ее,
но весною она взойдет.
С нами ненависть, с нами страх,
с нами мщение - под расчет.
Но в чернобыльских ржавых лесах
все равно трава подрастет.
По разгромленным городам,
по откосам мертвой реки,
и по танковым тяжким следам
пробиваются стебельки.
Исступленья полны слова,
гнева — тысячи мегатонн…
Но вовеки права трава,
пробивающая бетон.
И по краю смертного рва
непреклонно она растет —
поглощающая СО-2,
выделяющая кислород.
Я последней надеждой живу.
Я рассчитываю на траву.