Две баллады о распрях и усобицах
Nov. 1st, 2021 06:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dБаллада об уважении к чувствам
посвящается Наве
Нужно сказать, что семейство Датэ было вполне почтенное семейство, но периодически на них находило и тогда внутри клана происходили дела, достойные кисти даже не Шекспира, а, скажем, Босха, с отравлениями, инцестицидом и непременным братоубийством. Если же в конфликт вмешивалась еще и политика, то результатом могла стать «именная» - то есть получившая имя собственное и под этим именем всей стране известная – распря на несколько лет, с применением всех видов тяжелого вооружения, или не менее длительное и скандальное судебное следствие. В общем, литература и особенно театр от отсутствия макабрических сюжетов с данного направления не страдали. См., например, http://zajcev-ushastyj.livejournal.com/324622.html
В промежутках же между мероприятиями в клане ценились – по понятным причинам – люди чуткие и деликатные, склонные действовать взвешенно. Образцом такого подхода считался, например, отец господина дракона Датэ Терумунэ, человек настолько тихий и мирный, что даже собственного батюшку умудрился от власти отстранить, никого, кажется, не зарезав в процессе, что, согласитесь, вызывает уважение – особенно если учитывать, что у этого самого батюшки с дедом Терумунэ дело дошло до гражданской войны. А вот как выглядела деликатность в его исполнении.
Дошло до него, что один из вассалов, некто Мунэтоки, задумал недоброе, то есть совсем недоброе, то есть желает господина просто-напросто убить. Нехорошо. Однако, расследовать вассала тоже нехорошо. Во-первых, если окажешься неправ, обидишь хорошего человека (а возможно и идею лишнюю ему подашь). Во-вторых, даже если и окажешься прав, как-то оно неудобно и неловко, соотношение сил разное – и вообще беспокойство сверху вниз уважения у окружающих не вызывает. В-третьих, вообще нехорошо, если прочие вассалы подумают, что ты за ними все время следишь и подозреваешь. Отсутствие доверия, если и порождает что, то разве что дальнейшее отсутствие доверия, что в наших суровых условиях ни к чему полезному не ведет. Но делать что-то нужно. А что?
Советники и князь посовещались и решили: а вот есть тут у нас такой сильный и лояльный соседний вассал – Катакура (*). А не сосватать ли нам его сына и дочь предполагаемого мятежника? Брак логичный, выгодный, подозрений не вызовет, стороны довольны будут. И если там что-то на самом деле готовится, то новая родня о том узнает непременно. А уж как она на то отреагирует, и гадать не надо. Так и сделали. Одна беда, молодой человек взял и в жену влюбился, а потому стал тестю помогать во всем. Но когда уж дело дошло почти до самой резни, своего отца все же предупредил, пожалел. Тот поднял тревогу, поднял войска, заговор пошел прахом, заговорщики остались без голов, а несчастному молодому человеку – по разным источникам – не то позволили зарезаться, так сказать, без потери статуса, не то вовсе отпустили из уважения к отцу и довольства общим результатом интриги. И никаких зряшных подозрений.
(*) судя по всему, либо источник, который пересказывает Мэрриуэзер, автор «Жизни Датэ Масамунэ» (собственно излагающий эту историю), либо уж сам Мэрриуэзер путают отца и сына Катакура, Кагэнагу и Кагэцуну – потому что дают верному вассалу имя младшего, а тот в то время был пажом при дворе Терумунэ и своих взрослых детей у него, ясное дело, не было, биология не позволяла.
Баллада о пользе семейных распрей (история детективная, но не уголовная)
В, по всей видимости, 1595 дом Датэ преподнес любителям скандальных сюжетов очередной подарок: в северном бестиарии поссорились господин дракон с господином сороконожкой.
Второе прозвище, между прочим, по грозной силе не уступает первому. Это в нашем фольклоре сороконожка – нежное, рассеянное существо, которое путается в собственных ногах. В японском она – любимое животное и вестница бога войны, ибо ядовита, бесстрашна, упорна и не умеет ходить назад. Так что дядекузен господина дракона, Датэ Сигэзанэ, с гордостью носил гигантское членистоногое на шлеме и им же подписывался.
На чем поссорились, неизвестно. Слухи говорили: Сигэзанэ хотел войны с господином регентом и не простил князю и кузену решения подчиниться и уступить. Сигэзанэ не без оснований считал себя вторым полководцем клана и ему не нравилось, что в негласной иерархии он не второй, а третий или даже четвертый – после Катакуры, Исикавы и стыдно сказать, бывшего купца. Сигэзанэ был недоволен тем, что клан сдвинулся дальше на север – с легкой руки господина регента – и считал, что в любом случае будет лучшим князем, чем его безумный кузеноплемянник...
Что тут правда? Может быть ничего. Но однажды юг узнал – у Датэ случилась усобица, произошло столкновение, погибли люди, Цунаока, замок Сигэзанэ, осажден, взят и сожжен, его жена и дети погибли, а сам он обнаружился уже за пределами княжества на священной горе Коя в качестве монаха и, естественно, изгнанника.
Господин регент пришел в восторг и прямо из восторга немедля написал обеим сторонам возмущенные письма – что за беспорядок в хозяйстве? И конечно же предложил стать посредником и уладить дело. Сороконожке при этом обещал вернуть потерянное и с прибавкой и дать шанс отомстить, а дракону – избавить его от опасного соперника и теперь кровника. От обеих сторон получил слезные извинения за шум и категорический отказ. Дело внутреннее, уже закрытое, драки нет и никто никуда не идет.
Господин регент не такой был человек, чтобы отступиться от лакомого куска сразу, но сразу не сразу, а пришлось, потому что господин сороконожка ушел от мира, читает сутры и все предложения игнорирует, а господин дракон не ушел, не читает и не игнорирует, но толку все равно никакого.
Потом господин регент помер, запахло войной и на гору Коя просто караваны потянулись. От тех и этих. Клан Уэсуги, недавно переехавший в провинцию Айдзу и получивший Датэ в ближайшие северные соседи и очевидные противники в грядущей гражданской, успел рано и предложил много – 50 тысяч коку и очень лакомую территорию. Ответ был письменным и грубым «Вот еще я только всякой сво... Уэсуги не служил.» Токугава Иэясу писем с ценниками не отправлял, прислал посредника из числа старших советников. Ему тоже ответили отказом, но вежливо весьма. Иэясу счел вежливость обнадеживающей и решил было продолжать, но тут уж господин дракон у него в письменном виде поинтересовался, а что это дорогой сват на чужих негодных вассалов покушается? Дружественный ли это жест или не очень?
Как на вассалов? На каких вассалов? Изгнанник же. Бесхозный же... Ронин фактически. Все равно нельзя? Ну нельзя, так нельзя. Так бы сразу и сказали. Отступился Токугава нехарактерно быстро, видно, еще и потому, что переговоры шли в большой тайне и с его стороны утечки не было. А если не было, откуда Масамунэ узнал? То-то и оно.
Тут и война началась – и наверное Токугава не удивился, когда только-что-монах Датэ Сигэзанэ из монастыря сплыл, в войске кузеноплемянника всплыл, как всегда на первых ролях, как всегда отличился – и когда кампания закончилась, получил земли, замок Ватари (серьезный, завидный) и право основать собственный род. Так в составе княжества Сэндай появились Ватари-Датэ.
Жил сороконожка после этого долго и весьма счастливо, а в старости написал полумемуары-полузаписки, где о господине-и-кузене отзывался с восхищением.
Современники все это понимали с трудом.
Потомкам было несколько легче. Потомкам не нужно было пробавляться слухами. Они получили доступ к архивам, из которых выяснилось, что ко времени конфликта и побега ни жены, ни детей у Сигэзанэ... не было. Конечно же, для двадцатисемилетнего знаменитого полководца из славного рода это редкая безответственность и вообще так не бывает. В норме. Но мы-то не в норме, мы-то на территории Датэ, там эту норму при встрече не узнали бы. А с учетом того, что господин дракон, который вообще князь и обязан, первого ребенка завел в 24, при своем-то образе жизни – и, кстати, не от жены, можно даже отметить наличие тенденции.
Дракон был выдуман, святой Георгий тоже... Но может быть наложница у Сигэзанэ все-таки имелась – и от нее дети? Нет, ни наличие, ни рождение детей, ни смерть нигде не отражены. Не существовало. И причин для кровной мести не было.
А что было? Замок горел. Люди при каких-то обстоятельства погибли . Что-то произошло.
Тут мы возвращаемся в многострадальную провинцию Айдзу. Уэсуги туда заселились только в 1598. А в промежутке - с 1590 по 1598 же - там сидело семейство Гамо. И в хрониках семейства Гамо весь инцидент отражен с некоторым дополнением. По мнению Гамо, Сигэзанэ на горе Коя вовсе не чай пил и не сутры читал, а строил разведывательно-диверсионную сеть для родного княжества. Место уж больно удобное – монастыри, паломники толпами, уследить за потоком невозможно. И располагается южнее Осаки. Идеальная, в целом, база.
Гамо на эту шпионскую и прочую деятельность начали жаловаться почти сразу, но после истории с птичкиными глазками обвинениям Гамо верили с трудом: бестолковые же люди, даже письма подделывать не умеют. А потом и Гамо замолчали. Почему? Да потому что Хидэёси счел молодого Гамо недостаточно сильным владетелем и полководцем для северной границы и из Айдзу его убрал, чем смертельно обидел. Гамо после этого быстро попал под влияние, а потом и под руку Иэясу и на Датэ – ближайших союзников Токугава - жаловаться перестал. Неудобно.
Если мы поверим архивам и хронике Гамо, то останется сделать вывод, что страшная история про мятеж, детоубийство и изгнание – «легенда», позволившая Сигэзанэ спокойно и с удобствами расположиться на важном информационном узле с хорошей перспективой личного внедрения, если понадобится. А замок сожгли для вящего реализма.
Версия неплохая, но как-то нецелесообразно пять лет заставлять прекрасного, хотя и несколько прямолинейного и вспыльчивого, генерала порхать бабочкой, которой неизвестно что снится на должности руководителя резидентуры. Какое-то полное разбазаривание, не свойственное Датэ как институту.
Если только мятеж не был настоящим.
Тут мы вступаем в область спекуляций. Хроники дома Датэ и всех соседей сходятся на том, что Сигэзанэ хотел войны с господином регентом, считал эту войну неизбежной, а политику старшего кузена – самоубийственной. Очень может быть, что в какой-то момент у Сигэзане сдали нервы и он попытался перехватить власть в клане силой. И проиграл. А вот после этого кузены уже вместе решили разбитым горшком воспользоваться к вящей выгоде их общего семейства. Источник беспокойства уехал из княжества создавать новую внешнюю разведслужбу. Его господин и родственник организовал дымовую завесу. Пять лет они морочили голову всем, включая Иэясу, а потом началась война и держать Сигэзанэ в монастыре стало слишком накладно – на войне генералу такого качества место в поле. Его вызвали обратно – и наградили сразу за все. Пятнадцать лет спустя он в составе сэндайского контингента брал Осаку. Хэппи энд.
А соседи ближние и дальние в который раз поняли: во внутренние конфликты севера соваться нет смысла – в лучшем случае, обхамят. В худшем – получишь от обеих сторон. Может быть – фатально. Как дом Тоётоми.
посвящается Наве
Нужно сказать, что семейство Датэ было вполне почтенное семейство, но периодически на них находило и тогда внутри клана происходили дела, достойные кисти даже не Шекспира, а, скажем, Босха, с отравлениями, инцестицидом и непременным братоубийством. Если же в конфликт вмешивалась еще и политика, то результатом могла стать «именная» - то есть получившая имя собственное и под этим именем всей стране известная – распря на несколько лет, с применением всех видов тяжелого вооружения, или не менее длительное и скандальное судебное следствие. В общем, литература и особенно театр от отсутствия макабрических сюжетов с данного направления не страдали. См., например, http://zajcev-ushastyj.livejournal.com/324622.html
В промежутках же между мероприятиями в клане ценились – по понятным причинам – люди чуткие и деликатные, склонные действовать взвешенно. Образцом такого подхода считался, например, отец господина дракона Датэ Терумунэ, человек настолько тихий и мирный, что даже собственного батюшку умудрился от власти отстранить, никого, кажется, не зарезав в процессе, что, согласитесь, вызывает уважение – особенно если учитывать, что у этого самого батюшки с дедом Терумунэ дело дошло до гражданской войны. А вот как выглядела деликатность в его исполнении.
Дошло до него, что один из вассалов, некто Мунэтоки, задумал недоброе, то есть совсем недоброе, то есть желает господина просто-напросто убить. Нехорошо. Однако, расследовать вассала тоже нехорошо. Во-первых, если окажешься неправ, обидишь хорошего человека (а возможно и идею лишнюю ему подашь). Во-вторых, даже если и окажешься прав, как-то оно неудобно и неловко, соотношение сил разное – и вообще беспокойство сверху вниз уважения у окружающих не вызывает. В-третьих, вообще нехорошо, если прочие вассалы подумают, что ты за ними все время следишь и подозреваешь. Отсутствие доверия, если и порождает что, то разве что дальнейшее отсутствие доверия, что в наших суровых условиях ни к чему полезному не ведет. Но делать что-то нужно. А что?
Советники и князь посовещались и решили: а вот есть тут у нас такой сильный и лояльный соседний вассал – Катакура (*). А не сосватать ли нам его сына и дочь предполагаемого мятежника? Брак логичный, выгодный, подозрений не вызовет, стороны довольны будут. И если там что-то на самом деле готовится, то новая родня о том узнает непременно. А уж как она на то отреагирует, и гадать не надо. Так и сделали. Одна беда, молодой человек взял и в жену влюбился, а потому стал тестю помогать во всем. Но когда уж дело дошло почти до самой резни, своего отца все же предупредил, пожалел. Тот поднял тревогу, поднял войска, заговор пошел прахом, заговорщики остались без голов, а несчастному молодому человеку – по разным источникам – не то позволили зарезаться, так сказать, без потери статуса, не то вовсе отпустили из уважения к отцу и довольства общим результатом интриги. И никаких зряшных подозрений.
(*) судя по всему, либо источник, который пересказывает Мэрриуэзер, автор «Жизни Датэ Масамунэ» (собственно излагающий эту историю), либо уж сам Мэрриуэзер путают отца и сына Катакура, Кагэнагу и Кагэцуну – потому что дают верному вассалу имя младшего, а тот в то время был пажом при дворе Терумунэ и своих взрослых детей у него, ясное дело, не было, биология не позволяла.
Баллада о пользе семейных распрей (история детективная, но не уголовная)
В, по всей видимости, 1595 дом Датэ преподнес любителям скандальных сюжетов очередной подарок: в северном бестиарии поссорились господин дракон с господином сороконожкой.
Второе прозвище, между прочим, по грозной силе не уступает первому. Это в нашем фольклоре сороконожка – нежное, рассеянное существо, которое путается в собственных ногах. В японском она – любимое животное и вестница бога войны, ибо ядовита, бесстрашна, упорна и не умеет ходить назад. Так что дядекузен господина дракона, Датэ Сигэзанэ, с гордостью носил гигантское членистоногое на шлеме и им же подписывался.
На чем поссорились, неизвестно. Слухи говорили: Сигэзанэ хотел войны с господином регентом и не простил князю и кузену решения подчиниться и уступить. Сигэзанэ не без оснований считал себя вторым полководцем клана и ему не нравилось, что в негласной иерархии он не второй, а третий или даже четвертый – после Катакуры, Исикавы и стыдно сказать, бывшего купца. Сигэзанэ был недоволен тем, что клан сдвинулся дальше на север – с легкой руки господина регента – и считал, что в любом случае будет лучшим князем, чем его безумный кузеноплемянник...
Что тут правда? Может быть ничего. Но однажды юг узнал – у Датэ случилась усобица, произошло столкновение, погибли люди, Цунаока, замок Сигэзанэ, осажден, взят и сожжен, его жена и дети погибли, а сам он обнаружился уже за пределами княжества на священной горе Коя в качестве монаха и, естественно, изгнанника.
Господин регент пришел в восторг и прямо из восторга немедля написал обеим сторонам возмущенные письма – что за беспорядок в хозяйстве? И конечно же предложил стать посредником и уладить дело. Сороконожке при этом обещал вернуть потерянное и с прибавкой и дать шанс отомстить, а дракону – избавить его от опасного соперника и теперь кровника. От обеих сторон получил слезные извинения за шум и категорический отказ. Дело внутреннее, уже закрытое, драки нет и никто никуда не идет.
Господин регент не такой был человек, чтобы отступиться от лакомого куска сразу, но сразу не сразу, а пришлось, потому что господин сороконожка ушел от мира, читает сутры и все предложения игнорирует, а господин дракон не ушел, не читает и не игнорирует, но толку все равно никакого.
Потом господин регент помер, запахло войной и на гору Коя просто караваны потянулись. От тех и этих. Клан Уэсуги, недавно переехавший в провинцию Айдзу и получивший Датэ в ближайшие северные соседи и очевидные противники в грядущей гражданской, успел рано и предложил много – 50 тысяч коку и очень лакомую территорию. Ответ был письменным и грубым «Вот еще я только всякой сво... Уэсуги не служил.» Токугава Иэясу писем с ценниками не отправлял, прислал посредника из числа старших советников. Ему тоже ответили отказом, но вежливо весьма. Иэясу счел вежливость обнадеживающей и решил было продолжать, но тут уж господин дракон у него в письменном виде поинтересовался, а что это дорогой сват на чужих негодных вассалов покушается? Дружественный ли это жест или не очень?
Как на вассалов? На каких вассалов? Изгнанник же. Бесхозный же... Ронин фактически. Все равно нельзя? Ну нельзя, так нельзя. Так бы сразу и сказали. Отступился Токугава нехарактерно быстро, видно, еще и потому, что переговоры шли в большой тайне и с его стороны утечки не было. А если не было, откуда Масамунэ узнал? То-то и оно.
Тут и война началась – и наверное Токугава не удивился, когда только-что-монах Датэ Сигэзанэ из монастыря сплыл, в войске кузеноплемянника всплыл, как всегда на первых ролях, как всегда отличился – и когда кампания закончилась, получил земли, замок Ватари (серьезный, завидный) и право основать собственный род. Так в составе княжества Сэндай появились Ватари-Датэ.
Жил сороконожка после этого долго и весьма счастливо, а в старости написал полумемуары-полузаписки, где о господине-и-кузене отзывался с восхищением.
Современники все это понимали с трудом.
Потомкам было несколько легче. Потомкам не нужно было пробавляться слухами. Они получили доступ к архивам, из которых выяснилось, что ко времени конфликта и побега ни жены, ни детей у Сигэзанэ... не было. Конечно же, для двадцатисемилетнего знаменитого полководца из славного рода это редкая безответственность и вообще так не бывает. В норме. Но мы-то не в норме, мы-то на территории Датэ, там эту норму при встрече не узнали бы. А с учетом того, что господин дракон, который вообще князь и обязан, первого ребенка завел в 24, при своем-то образе жизни – и, кстати, не от жены, можно даже отметить наличие тенденции.
Дракон был выдуман, святой Георгий тоже... Но может быть наложница у Сигэзанэ все-таки имелась – и от нее дети? Нет, ни наличие, ни рождение детей, ни смерть нигде не отражены. Не существовало. И причин для кровной мести не было.
А что было? Замок горел. Люди при каких-то обстоятельства погибли . Что-то произошло.
Тут мы возвращаемся в многострадальную провинцию Айдзу. Уэсуги туда заселились только в 1598. А в промежутке - с 1590 по 1598 же - там сидело семейство Гамо. И в хрониках семейства Гамо весь инцидент отражен с некоторым дополнением. По мнению Гамо, Сигэзанэ на горе Коя вовсе не чай пил и не сутры читал, а строил разведывательно-диверсионную сеть для родного княжества. Место уж больно удобное – монастыри, паломники толпами, уследить за потоком невозможно. И располагается южнее Осаки. Идеальная, в целом, база.
Гамо на эту шпионскую и прочую деятельность начали жаловаться почти сразу, но после истории с птичкиными глазками обвинениям Гамо верили с трудом: бестолковые же люди, даже письма подделывать не умеют. А потом и Гамо замолчали. Почему? Да потому что Хидэёси счел молодого Гамо недостаточно сильным владетелем и полководцем для северной границы и из Айдзу его убрал, чем смертельно обидел. Гамо после этого быстро попал под влияние, а потом и под руку Иэясу и на Датэ – ближайших союзников Токугава - жаловаться перестал. Неудобно.
Если мы поверим архивам и хронике Гамо, то останется сделать вывод, что страшная история про мятеж, детоубийство и изгнание – «легенда», позволившая Сигэзанэ спокойно и с удобствами расположиться на важном информационном узле с хорошей перспективой личного внедрения, если понадобится. А замок сожгли для вящего реализма.
Версия неплохая, но как-то нецелесообразно пять лет заставлять прекрасного, хотя и несколько прямолинейного и вспыльчивого, генерала порхать бабочкой, которой неизвестно что снится на должности руководителя резидентуры. Какое-то полное разбазаривание, не свойственное Датэ как институту.
Если только мятеж не был настоящим.
Тут мы вступаем в область спекуляций. Хроники дома Датэ и всех соседей сходятся на том, что Сигэзанэ хотел войны с господином регентом, считал эту войну неизбежной, а политику старшего кузена – самоубийственной. Очень может быть, что в какой-то момент у Сигэзане сдали нервы и он попытался перехватить власть в клане силой. И проиграл. А вот после этого кузены уже вместе решили разбитым горшком воспользоваться к вящей выгоде их общего семейства. Источник беспокойства уехал из княжества создавать новую внешнюю разведслужбу. Его господин и родственник организовал дымовую завесу. Пять лет они морочили голову всем, включая Иэясу, а потом началась война и держать Сигэзанэ в монастыре стало слишком накладно – на войне генералу такого качества место в поле. Его вызвали обратно – и наградили сразу за все. Пятнадцать лет спустя он в составе сэндайского контингента брал Осаку. Хэппи энд.
А соседи ближние и дальние в который раз поняли: во внутренние конфликты севера соваться нет смысла – в лучшем случае, обхамят. В худшем – получишь от обеих сторон. Может быть – фатально. Как дом Тоётоми.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-11-01 10:05 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-01 12:48 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-01 03:44 pm (UTC)Спасибо за прекрасное!
no subject
Date: 2021-11-01 05:40 pm (UTC)...Дракон был выдуман, святой Георгий тоже...
no subject
Date: 2021-11-01 06:29 pm (UTC)Тебе не кажется иной раз, что господин дракон с точки зрения господа нашего какое-то совершенное мерисью?
no subject
Date: 2021-11-02 01:14 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2021-11-02 01:22 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-03 02:31 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2021-11-03 03:10 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-03 03:13 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2021-11-03 09:09 am (UTC)А инцестицид - это инфантицид? (Как-то ясно, что не инсектицид, раз Сороконожку никто не замочил.)
no subject
Date: 2021-11-03 09:11 am (UTC)С уважением,
Антрекот
no subject
Date: 2021-11-03 01:56 pm (UTC)Инцестохомицид, стало бысть.
Спасибо!
no subject
Date: 2021-11-05 10:22 am (UTC)Спасибо Вам за рассказ