![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dhttps://7i.7iskusstv.com/y2021/nomer6/mihajlik/
Ефиму Аглицкому
Перелетная геометрия — эстетика прямых углов.
Для летящих внизу событий полагается много слов.
Но когда самолет снижается, в молочном дыму тормозя,
удержи свою речь в гортани — нам говорить нельзя.
Мы утрачиваем право на слово каждый раз когда самолет,
в молоко, в облако, в яблоко — напролом, увы, напролет…
Что там снизу — жара иль стужа, облако, яблоко, молоко?
Мы не смеем судить снаружи, слишком мы от них далеко.
И когда мы вернемся в подробности, в сумрак, в лунные пузыри,
мы поймем, молоко и яблоко, что нельзя судить изнутри.
Слишком больно, кроваво, оплавлено, и еще горит надо мной —
непонятной, облако — яблоко, золотой цыганской луной.
Ефиму Аглицкому
Перелетная геометрия — эстетика прямых углов.
Для летящих внизу событий полагается много слов.
Но когда самолет снижается, в молочном дыму тормозя,
удержи свою речь в гортани — нам говорить нельзя.
Мы утрачиваем право на слово каждый раз когда самолет,
в молоко, в облако, в яблоко — напролом, увы, напролет…
Что там снизу — жара иль стужа, облако, яблоко, молоко?
Мы не смеем судить снаружи, слишком мы от них далеко.
И когда мы вернемся в подробности, в сумрак, в лунные пузыри,
мы поймем, молоко и яблоко, что нельзя судить изнутри.
Слишком больно, кроваво, оплавлено, и еще горит надо мной —
непонятной, облако — яблоко, золотой цыганской луной.
