![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dДрама в трех действиях
Действие первое, аллегорическое
В 1620 году Датэ Масамунэ как-то так неудачно съездил в Эдо, что оттуда письмом пришел приказ... присоединиться к официальной политике сёгуната по отношению к христианству. То есть, всем исповедующим – отречься, священников – изгнать, доносчикам – платить, в случае обнаружения неотрекшихся – сами понимаете. Дома действительно все сами понимали и потому до возвращения Его Светлости делать не стали совершенно ничего, то есть, ничего.
Приезжает Его Светлость, встречает его, как положено, высший эшелон, те из него, кто в городе случился. И, среди прочих, Гото Жуан, командир стрелкового подразделения, инженер, мелиоратор и специалист по всяким технически маловозможным задачам. С характерными четками у пояса, розарием, то есть. И если вас интересует, откуда у него в личном имени взялось начальное «ж», отвечаем – из португальского. При крещении получил, в 1596. И дома у него, в Фукувара (в переводе – «Благословленное Богом поле»), не только передовое земледелие разведено с ирригацией, но и сугубое иезуитское гнездо. В общем, предмет эдикта, как он есть.
Господин дракон принимает поздравления с прибытием, а когда дело доходит до Гото, слегка меняет позу. То есть поворачивается к нему правой стороной. Незрячей. И вполне любезно здоровается.
Вопрос о том, как понимать эдикт и применять оный, после этого, натурально, уже не встает, всем все ясно. Никак не применять.
И так и пошло. То есть идет по Сэндаю католический патер – без парашюта, конечно, то есть в гражданском, но все-таки европеоидность спрятать тяжело... а никто и ничего. Потому что «кристиан», конечно, велено тащить отрекаться, но это если ты их видишь. А если ты их не видишь, то не надо. А сёгунат, конечно, предлагает за выданных деньги и довольно много, но мало ли что сёгунат – и вообще мертвому, как известно, никакие суммы не нужны.
Действие второе, информационное
Несколько лет все так и булькает слегка, а затем господин дракон доводит до сведения господина Гото следующее: в столице плохо. То есть, в столице всегда как-нибудь да плохо, но сейчас – особенно. И еще более особенно - в ваш и ваших единоверцев персональный адрес. У них не рациональный страх вторжения, у них не жажда унификации и не желание внедрить повсеместно единый общий закон, у них безумие(*). Они на самом деле хотят, чтобы вас не было. Людей, которые думают как вы. Если бы у нас был флот и поддержка извне, мы могли бы хотя бы от них отгородиться, но у нас нет ни того, ни другого, и сейчас неважно, почему, главное – у нас их нет. Линия крепостей и армия – причина, по которой к нам не сунутся силой без крайней нужды. Победа - а это будет победа, не питайте иллюзий - им слишком дорого встанет и это понимает даже Иэмицу. Беда в том, что они считают, что вы и ваши – и есть та самая крайняя нужда. Поэтому. С сегодняшнего дня - никакой проповеди. Никаких открытых служб. Никаких священников в замке – даже ненадолго. Никакого миссионерства и прозелитизма категорически. Да, и этого разговора у нас тоже не было. Вообще ничего не было. Потому что не было причины. И вы мне своим Богом поклянетесь, что станете этого держаться. Вы - такие как все. Я говорю это вслух и вы этому не противоречите. Повторяю, не противоречите. На этих условиях – веруйте во что хотите.
Не со всеми нужно было вести такие разговоры. Тот же Хасекура Рокуэмон, глава посольства в Европу и, естественно, христианин (а также гражданин города Рима и патриций), в свое время очень лихо воевавший в Корее, вывезший оттуда, как и его князь, тихую остервенелую ненависть к методам дома Тоётоми - и вообще в силу опыта несколько больше понимавший в том, насколько в мире все бывает грустно - по приезде немедленно заявил, что крестился из соображений дела, что христианство - "тщеславная показуха", а лично он - обыкновенный буддист. В каковом состоянии и намерен пребывать впредь. А что на его территории францисканцы свили такое же гнездо, как иезуиты в хозяйстве Гото (которого он же князю и рекомендовал в свое время), так об этом же никто не спрашивал, правильно? И вообще, кто тех францисканцев видел? И христиан, кстати говоря. В приличном владении им взяться решительно неоткуда. И искать их там - оскорбление владетелю.
А господин Гото Жуан, тем временем, принимает все это к сведению и размышлению и едет домой. Думать и советоваться.
Понятно, что советоваться он будет с единоверцами и еще кое с кем, с падре Диего Карвальо, например. И со своей совестью.
Судя по результатам, победила, видимо, совесть, потому что падре Диего был человек практичный.
А результат в письменном виде выглядел примерно так: "С величайшим почтением, я, ничтожный, смею официально доложить, что преисполнен искренней благодарности за милость, оказанную мне господином, однако, милость, оказанная мне Иисусом Христом, неизмеримо больше. Боюсь, что в этот раз я не смогу исполнить волю моего господина к его удовольствию."
Рассказывают, что прочитав сию бумагу, господин дракон довольно долгое время не говорил совершенно ничего - как всегда поступал в случаях, когда не хотел сказать уж совсем лишнего, потом каркнул "Дурак" - непонятно, в чей адрес - и приказал о деле... забыть.
Действие третье, традиционное - явление командора
А вот сёгунат о нем, увы, не забыл. Так что 7 числа 12 месяца, то есть 26 января 1624 года, господин Токугава Иэмицу, уже успевший пожечь всех подвернувшихся христиан в окрестностях, пригласил господина дракона на завтракоужин и в теплой дружеской обстановке посетовал, что... как-то вот никак не удается согласовать в масштабах страны позицию по очень важному вопросу.
Так что назавтра в Сэндай отправился документ, содержавший, в частности, следующее "Вчера утром, 7 числа, мы были приглашены на чай в Ни-но-мару и все, без исключения, прибыли. Там, в личной беседе, сёгун открыл нам свою волю. Даже в Эдо могут еще жить христиане и некоторые из них недавно подверглись следствию и суду. Поскольку в Осю, несомненно, тоже есть таковые, следует предпринять розыск. ..."
Документ этот в Сэндае поняли... как обычно понимали такого рода документы в княжестве. Доброе утро, к нам опять едет ревизор, не надоело им. Соответственно, господин Гото Жуан получил копию этого распоряжения дня в полтора. А Катакура Сигэцуна, которому было поручено заняться этим негодным господином Гото, соответственно, дня за три. После чего он немедленно выехал и ехал от Сироиси до Фукувара... три недели. Расстояние, если не ошибаюсь, меньше ста миль. Ну снег, заносы, север, вы понимаете. К тому моменту, когда он прибыл на место, Гото Жуана и его ближних людей, естественно, след простыл. Совсем. А поскольку подались они не на юг, а дальше на север, во владения клана Намбу, и поскольку там на границе сидел товарищ, который и сам был очень сомнителен в вопросах веры... в общем, можно было рассчитывать, что след не согреется, кто на него ни встань - хоть сёгунская комиссия, хоть лично Иэмицу-доно с батюшкой.
Итак, прибыл Катакура, осмотрелся - хозяина нет, никого подозрительного нет... все христиане, говорите, с господином уехали? Ах, не говорите, ну так теперь будете говорить. А дома христиан - то есть, уехавших - где? А, вот. Ну сжечь, естественно. Кому жечь? Вам и жечь. Ценное и полезное вынесите только, не мне вам объяснять. Вот и прекрасно, а замок - конфискован, естественно. Теперь... вам всем к буддисткой общине нужно приписаться, правильно? И храм. Вот он у нас, храм. Совершенно буддистский. И стоит в нем подобающая статуя Авалокитешвары. То есть Каннон. Хорошая Каннон, красивая, плащ такой, синенький... а вот эту аббревиатуру уберите к..., в общем, уберите, совести у вас, люди, нет. Комиссия же со дня на день приедет.
Убрали. Приехала. Тишь и благодать. Злодей убёг, единоверцы его с ним, а тут теперь полный порядок.
(И все бы хорошо, если бы на комиссию раж не напал - и не полезла она округу осматривать, да там, в округе, километрах в 30-40 оттуда и не напоролась на поселок христианских же беженцев с юга(**) и падре Диего Карвальо лично. И на старуху бывает проруха – иезуиты думали, что в такую дыру никто, кроме местных, не сунется, а от местных беды не ждали и не сторожились. Кончилась эта встреча, сами понимаете, плохо. Правда, этим в тот раз - и на следующие 13 лет, до самой смерти господина дракона - и обошлось.)
А что было дальше с господином Гото Жуаном - неизвестно. Потому что его не поймали. И людей его не поймали. И вообще провалился как провалился. Говорят - долго еще жил на землях Намбу по каким-то укрытиям и пещерам, проповедовал. Не только христианство, но и инженерные всякие радости. По ним, собственно, и пытались потом его маршрут отследить. В 1636 покровителя его тамошнего по приказу сёгуна отравили - и следы Гото совсем потерялись. Может, погиб, может, еще глубже залег. В 1951 отыскался надгробный камень - Дон Жуан Гото, дата смерти - 1626. Но очень непохоже на правду, потому что о нем куда дольше слышно было. Скорее - уловка. Мол, помер, помер, не ищите. Тем более, что и дата рождения на камне тоже указана неправильно, а его люди такой ошибки сделать не могли.
(*) А психоз там был, в этом сомнений нет. В 1635 Мануэль Рамос, глава королевской фактории в Макао, отправил в столицу доклад, где излагал пришедшие из Японии новости, в частности, дискуссию в тамошних верхах – следует ли изгнать из страны португальцев за помощь миссионерам. В ходе дискуссии упомянули, что в последние десятилетия из 250-300 человек, предаваемых смерти по суду за год, едва 15-20 – уголовные преступники. Остальные – христиане. Цифры, конечно, недостоверные – но вот отношение и ощущение они, кажется, передают достаточно точно. Добавим, что целью всех этих безобразий было не убийство, а отречение. То есть, смерть – это когда заставить отречься не получилось.
И это 1635 год. _До_ восстания в Симабара, после которого некоторое время происходила просто резня.
(**) А затруднительно было бы на них не напороться, если весь север ими кишел. Сначала Иэясу и ко на дальний север, почти под Хоккайдо, христиан силой высылали, потом туда и чуть южнее добровольно народ потянулся, от греха подальше, осознав, что там вопросов меньше задают. А хозяева, как бы и рады - рабочие руки, умелые.
Действие первое, аллегорическое
В 1620 году Датэ Масамунэ как-то так неудачно съездил в Эдо, что оттуда письмом пришел приказ... присоединиться к официальной политике сёгуната по отношению к христианству. То есть, всем исповедующим – отречься, священников – изгнать, доносчикам – платить, в случае обнаружения неотрекшихся – сами понимаете. Дома действительно все сами понимали и потому до возвращения Его Светлости делать не стали совершенно ничего, то есть, ничего.
Приезжает Его Светлость, встречает его, как положено, высший эшелон, те из него, кто в городе случился. И, среди прочих, Гото Жуан, командир стрелкового подразделения, инженер, мелиоратор и специалист по всяким технически маловозможным задачам. С характерными четками у пояса, розарием, то есть. И если вас интересует, откуда у него в личном имени взялось начальное «ж», отвечаем – из португальского. При крещении получил, в 1596. И дома у него, в Фукувара (в переводе – «Благословленное Богом поле»), не только передовое земледелие разведено с ирригацией, но и сугубое иезуитское гнездо. В общем, предмет эдикта, как он есть.
Господин дракон принимает поздравления с прибытием, а когда дело доходит до Гото, слегка меняет позу. То есть поворачивается к нему правой стороной. Незрячей. И вполне любезно здоровается.
Вопрос о том, как понимать эдикт и применять оный, после этого, натурально, уже не встает, всем все ясно. Никак не применять.
И так и пошло. То есть идет по Сэндаю католический патер – без парашюта, конечно, то есть в гражданском, но все-таки европеоидность спрятать тяжело... а никто и ничего. Потому что «кристиан», конечно, велено тащить отрекаться, но это если ты их видишь. А если ты их не видишь, то не надо. А сёгунат, конечно, предлагает за выданных деньги и довольно много, но мало ли что сёгунат – и вообще мертвому, как известно, никакие суммы не нужны.
Действие второе, информационное
Несколько лет все так и булькает слегка, а затем господин дракон доводит до сведения господина Гото следующее: в столице плохо. То есть, в столице всегда как-нибудь да плохо, но сейчас – особенно. И еще более особенно - в ваш и ваших единоверцев персональный адрес. У них не рациональный страх вторжения, у них не жажда унификации и не желание внедрить повсеместно единый общий закон, у них безумие(*). Они на самом деле хотят, чтобы вас не было. Людей, которые думают как вы. Если бы у нас был флот и поддержка извне, мы могли бы хотя бы от них отгородиться, но у нас нет ни того, ни другого, и сейчас неважно, почему, главное – у нас их нет. Линия крепостей и армия – причина, по которой к нам не сунутся силой без крайней нужды. Победа - а это будет победа, не питайте иллюзий - им слишком дорого встанет и это понимает даже Иэмицу. Беда в том, что они считают, что вы и ваши – и есть та самая крайняя нужда. Поэтому. С сегодняшнего дня - никакой проповеди. Никаких открытых служб. Никаких священников в замке – даже ненадолго. Никакого миссионерства и прозелитизма категорически. Да, и этого разговора у нас тоже не было. Вообще ничего не было. Потому что не было причины. И вы мне своим Богом поклянетесь, что станете этого держаться. Вы - такие как все. Я говорю это вслух и вы этому не противоречите. Повторяю, не противоречите. На этих условиях – веруйте во что хотите.
Не со всеми нужно было вести такие разговоры. Тот же Хасекура Рокуэмон, глава посольства в Европу и, естественно, христианин (а также гражданин города Рима и патриций), в свое время очень лихо воевавший в Корее, вывезший оттуда, как и его князь, тихую остервенелую ненависть к методам дома Тоётоми - и вообще в силу опыта несколько больше понимавший в том, насколько в мире все бывает грустно - по приезде немедленно заявил, что крестился из соображений дела, что христианство - "тщеславная показуха", а лично он - обыкновенный буддист. В каковом состоянии и намерен пребывать впредь. А что на его территории францисканцы свили такое же гнездо, как иезуиты в хозяйстве Гото (которого он же князю и рекомендовал в свое время), так об этом же никто не спрашивал, правильно? И вообще, кто тех францисканцев видел? И христиан, кстати говоря. В приличном владении им взяться решительно неоткуда. И искать их там - оскорбление владетелю.
А господин Гото Жуан, тем временем, принимает все это к сведению и размышлению и едет домой. Думать и советоваться.
Понятно, что советоваться он будет с единоверцами и еще кое с кем, с падре Диего Карвальо, например. И со своей совестью.
Судя по результатам, победила, видимо, совесть, потому что падре Диего был человек практичный.
А результат в письменном виде выглядел примерно так: "С величайшим почтением, я, ничтожный, смею официально доложить, что преисполнен искренней благодарности за милость, оказанную мне господином, однако, милость, оказанная мне Иисусом Христом, неизмеримо больше. Боюсь, что в этот раз я не смогу исполнить волю моего господина к его удовольствию."
Рассказывают, что прочитав сию бумагу, господин дракон довольно долгое время не говорил совершенно ничего - как всегда поступал в случаях, когда не хотел сказать уж совсем лишнего, потом каркнул "Дурак" - непонятно, в чей адрес - и приказал о деле... забыть.
Действие третье, традиционное - явление командора
А вот сёгунат о нем, увы, не забыл. Так что 7 числа 12 месяца, то есть 26 января 1624 года, господин Токугава Иэмицу, уже успевший пожечь всех подвернувшихся христиан в окрестностях, пригласил господина дракона на завтракоужин и в теплой дружеской обстановке посетовал, что... как-то вот никак не удается согласовать в масштабах страны позицию по очень важному вопросу.
Так что назавтра в Сэндай отправился документ, содержавший, в частности, следующее "Вчера утром, 7 числа, мы были приглашены на чай в Ни-но-мару и все, без исключения, прибыли. Там, в личной беседе, сёгун открыл нам свою волю. Даже в Эдо могут еще жить христиане и некоторые из них недавно подверглись следствию и суду. Поскольку в Осю, несомненно, тоже есть таковые, следует предпринять розыск. ..."
Документ этот в Сэндае поняли... как обычно понимали такого рода документы в княжестве. Доброе утро, к нам опять едет ревизор, не надоело им. Соответственно, господин Гото Жуан получил копию этого распоряжения дня в полтора. А Катакура Сигэцуна, которому было поручено заняться этим негодным господином Гото, соответственно, дня за три. После чего он немедленно выехал и ехал от Сироиси до Фукувара... три недели. Расстояние, если не ошибаюсь, меньше ста миль. Ну снег, заносы, север, вы понимаете. К тому моменту, когда он прибыл на место, Гото Жуана и его ближних людей, естественно, след простыл. Совсем. А поскольку подались они не на юг, а дальше на север, во владения клана Намбу, и поскольку там на границе сидел товарищ, который и сам был очень сомнителен в вопросах веры... в общем, можно было рассчитывать, что след не согреется, кто на него ни встань - хоть сёгунская комиссия, хоть лично Иэмицу-доно с батюшкой.
Итак, прибыл Катакура, осмотрелся - хозяина нет, никого подозрительного нет... все христиане, говорите, с господином уехали? Ах, не говорите, ну так теперь будете говорить. А дома христиан - то есть, уехавших - где? А, вот. Ну сжечь, естественно. Кому жечь? Вам и жечь. Ценное и полезное вынесите только, не мне вам объяснять. Вот и прекрасно, а замок - конфискован, естественно. Теперь... вам всем к буддисткой общине нужно приписаться, правильно? И храм. Вот он у нас, храм. Совершенно буддистский. И стоит в нем подобающая статуя Авалокитешвары. То есть Каннон. Хорошая Каннон, красивая, плащ такой, синенький... а вот эту аббревиатуру уберите к..., в общем, уберите, совести у вас, люди, нет. Комиссия же со дня на день приедет.
Убрали. Приехала. Тишь и благодать. Злодей убёг, единоверцы его с ним, а тут теперь полный порядок.
(И все бы хорошо, если бы на комиссию раж не напал - и не полезла она округу осматривать, да там, в округе, километрах в 30-40 оттуда и не напоролась на поселок христианских же беженцев с юга(**) и падре Диего Карвальо лично. И на старуху бывает проруха – иезуиты думали, что в такую дыру никто, кроме местных, не сунется, а от местных беды не ждали и не сторожились. Кончилась эта встреча, сами понимаете, плохо. Правда, этим в тот раз - и на следующие 13 лет, до самой смерти господина дракона - и обошлось.)
А что было дальше с господином Гото Жуаном - неизвестно. Потому что его не поймали. И людей его не поймали. И вообще провалился как провалился. Говорят - долго еще жил на землях Намбу по каким-то укрытиям и пещерам, проповедовал. Не только христианство, но и инженерные всякие радости. По ним, собственно, и пытались потом его маршрут отследить. В 1636 покровителя его тамошнего по приказу сёгуна отравили - и следы Гото совсем потерялись. Может, погиб, может, еще глубже залег. В 1951 отыскался надгробный камень - Дон Жуан Гото, дата смерти - 1626. Но очень непохоже на правду, потому что о нем куда дольше слышно было. Скорее - уловка. Мол, помер, помер, не ищите. Тем более, что и дата рождения на камне тоже указана неправильно, а его люди такой ошибки сделать не могли.
(*) А психоз там был, в этом сомнений нет. В 1635 Мануэль Рамос, глава королевской фактории в Макао, отправил в столицу доклад, где излагал пришедшие из Японии новости, в частности, дискуссию в тамошних верхах – следует ли изгнать из страны португальцев за помощь миссионерам. В ходе дискуссии упомянули, что в последние десятилетия из 250-300 человек, предаваемых смерти по суду за год, едва 15-20 – уголовные преступники. Остальные – христиане. Цифры, конечно, недостоверные – но вот отношение и ощущение они, кажется, передают достаточно точно. Добавим, что целью всех этих безобразий было не убийство, а отречение. То есть, смерть – это когда заставить отречься не получилось.
И это 1635 год. _До_ восстания в Симабара, после которого некоторое время происходила просто резня.
(**) А затруднительно было бы на них не напороться, если весь север ими кишел. Сначала Иэясу и ко на дальний север, почти под Хоккайдо, христиан силой высылали, потом туда и чуть южнее добровольно народ потянулся, от греха подальше, осознав, что там вопросов меньше задают. А хозяева, как бы и рады - рабочие руки, умелые.
