Баллады о пределах склочности
Apr. 16th, 2021 05:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dЛучше бы, право, зарубил
В каких-то достаточно формальных обстоятельствах Датэ, как всегда не очень смотревший, куда он идет, в буквальном смысле наступил на полы одежды некоего Канэмацу, самурая Токугава. А вернее, просто по ним прошел. Канэмацу, который действие ощутил, а вот видеть обидчика не видел, пришел в бешенство от такового попрания самурайского достоинства, развернулся и с воплем "Смотри под ноги, ты!" шандарахнул обидчика куда попало. И только потом осознал. Дальше следует общая немая сцена, и все понимают, что легендарно склочный Масамунэ сейчас сначала этого разделит на четырнадцать частей, а потом займется теми, благодаря кому это оно оказалось на его дороге... и главное, даже не возразишь.
Господин дракон посмотрел на застывшего обидчика и вздохнул - ваша правда, сударь, надо смотреть под ноги, а то ведь наступишь на то, с чем даже ссориться неудобно.
Историю эту источники приводят как пример кротости и великодушия.
Где мы находимся?
Во время осады, обычно образуется некоторое количество свободного времени, которое нужно как-то занять. Вот и во время первой осады Осаки (*) собрались как-то люди из разных отрядов играть в угадывание ароматов. Начальство выставило призы - оружие, седла, какие-то довольно ценные безделушки, а Масамунэ, которого привлекли к этой затее по дороге откуда-то куда-то, пожал плечами и пожертвовал в призовой фонд висевшую у него на поясе тыкву-горлянку. Приз не ахти, но сказать никто ничего не сказал, к тому времени граждане уже несколько привыкли к тому, что ожидать от этой особы можно хоть дождя из лягушек. Выиграл этот приз какой-то самурай, пошел забирать. Датэ остановил его жестом и протянул ему повод коня, на котором приехал. А на недоуменный взгляд ответил - разве вы не знаете, что в сказке из тыквы-горлянки непременно выпрыгивает лошадь? В сказке? Ну не реальность же у нас вокруг? Так что лошадь и никак иначе.
И ушел. Пешком.
(*) В крепости засел тот самый Тоётоми Хидеёри с матерью и сторонниками - все еще официальный наследник покойного регента. Осаждает крепость Иэясу Токугава с союзниками. К этому времени он даже уже не сёгун, а сёгун в отставке. Осаждает, при этом делая вид, что происходит недоразумение.
Техника собственной безопасности
Господин дракон очень плохо переносил спиртное, то есть очень хорошо, то есть катастрофически. Потому что пьянел мгновенно и вдребезги, и от, в целом, следовых количеств – но вот физического выражения это опьянение не получало. Язык не заплетался, координация движений не страдала. Зато все слои и слои сдерживающих механизмов отказывали полностью и сразу. Последствия в данном исполнении можете себе представить сами. Хорошо, если дело обходилось очередным кулинарно-изобретательским запоем (любил и умел готовить и угощать всех подвернувшихся приготовленным, что в те времена для человека его положения было крайне неподобающим хобби), сеансом музицирования на сутки-двое (флейта еще терпимо, а вот барабан-тайко – это уже по классу кулинарии, хотя господину регенту, говорят, нравилось) или какой-нибудь сумасшедшей охотой (социально приемлемо, но шею свернуть могли все) – но он же политикой в этом состоянии пытался заниматься.
Пытался – тут ключевое слово. Потому что собственные политические поползновения в виде нетрезвом раздражали даже самого господина дракона в виде трезвом (всех остальных они просто вгоняли в ужас, потому что в сравнении соревнование, кто соберет больше птичьих яиц на вертикальном склоне, выглядело верхом благоразумия). Поэтому ближний круг получил на сей предмет очень четкие распоряжения: (а) приказов, отданных в этом состоянии, по возможности не исполнять (понятно, что может и не получиться); (б) никого важного не подпускать ни при каких обстоятельствах и под любыми предлогами; (в) в случае, если мероприятие происходит на чужой территории и избежать его никак нельзя, позаботиться, чтобы обошлось без неподходящих жертв и разрушений, о правилах вежливости по отношению к вышестоящему для такого случая – забыть.
Окружение старалось исполнять. О случае класса (б) существует история о том, как Датэ пропустил встречу с господином сёгуном, Токугавой Хидэтадой. Свита ссылалась на болезнь, им конечно не очень поверили, но сделали вид, что верят, а на самом деле ближний круг посмотрел на начальство и счел, что проще явным образом солгать сёгуну, чем допустить, чтобы тот – в самом лучшем случае – выслушал все, что господин дракон может сказать, когда его ничто не держит за язык (при том, что он и когда держит-то способен выразиться на сто сорок четыре государственных измены в пределах одной фразы).
А насколько серьезно господин дракон относится к случаям класса (в) выяснилось случайно, когда в процессе какого-то банкета кто-то из сёгунских слуг решил воспользоваться случаем и потихоньку полез посмотреть на знаменитый меч-«седлорез» (*) – ну и обнаружил в ножнах бамбуковый заменитель, которым убить конечно тоже можно, но несколько более затруднительно.
Да, а спрашивается, зачем он вообще тогда пил – ну, помимо неизбежных официальных ситуаций (когда как раз старался не пить)? Ответ прост – вкус нравился.
(*) прозванный так за то, что однажды в ходе сражения хозяин разрубил им всадника – естественно, одоспешенного – вместе с частью седла.
Маэстро, урежьте...
Как-то раз собралась вечером в замке Эдо большая компания. И, как водилось в обычае, в какой-то момент разговор зашел об оружии. Нужно ли говорить, что к тому времени сакэ успело обойти всех? Нужно ли напоминать, что господин дракон и сакэ - вещи не то чтобы несовместные, но последствия непредсказуемы? В общем, к тому времени, как всем становится ясно, что пора сворачиваться, Като Ёсиаки, провокатор вдруг спрашивает - мол, Датэ-доно, вы, как владетель столь обширных земель и все такое прочее, наверняка же клинок-то работы мастера Масамунэ носите, с вашим-то именем? И вот этот вакидзаси, что при вас - не таков ли?
Провокация двойная, потому что к тому времени все уж знают, что а) любимое и родное оружие господина дракона - тот самый "седлорез" и парный короткий клинок работы Кагэхидэ, вторая половина 13 века, и б) на такого рода вечеринки он железо старается вовсе не носить во избежание. Ну и, вроде бы, нету у него такого оружия.
Господин дракон, Датэ Масамунэ, смотрит на Като как лягушка на сидящего в траве кузнечика и отвечает, что, да, носит, такую рифму не пропустил бы - но не сейчас, потому что сейчас они пить собирались - или у достопочтенного собутыльника возражения есть? А вернувшись домой в резиденцию - потребовал, мол, мне назавтра вакидзаси работы того самого. Ему... ваше чешуйчатое крылатое, нету. Как нету? Да так, нету. В коллекции в Эдо - нету. Вы ж не любите. Вот и нету. Меч есть. Тати который. А вакидзаси нету. Ну и в чем сложность, интересуется не успевший протрезветь, а потому крайне логичный господин князь? Это удлинить короткое сложно. А укоротить длинное просто. Меч есть, оружейник хороший есть - в общем, к утру чтоб было.
А поутру господин дракон проснулся - и обнаружил, что у него есть вакидзаси работы Масамунэ. А меча нет. Развел руками - вы мне и из пятистрочия трехстрочие сделаете тем же макаром, если я в пьяном виде того потребую? И луну на небе сократите? Так у луны хоть отрастет...
Но делать нечего, сам виноват. Укороченный клинок назвал в честь детской прически, а верней в честь строчки из «Повести об Исэ» - и на следующее собрание явился с ним. И естественно, поверг всех коллекционеров с Като Ёсиаки во главе в долгосрочное обалдение, перешедшее в лихорадочные поиски - ибо если, вот, у Датэ-доно завалялся неучтенный вакидзаси работы Масамунэ... то мало ли что еще может где заваляться.
В каких-то достаточно формальных обстоятельствах Датэ, как всегда не очень смотревший, куда он идет, в буквальном смысле наступил на полы одежды некоего Канэмацу, самурая Токугава. А вернее, просто по ним прошел. Канэмацу, который действие ощутил, а вот видеть обидчика не видел, пришел в бешенство от такового попрания самурайского достоинства, развернулся и с воплем "Смотри под ноги, ты!" шандарахнул обидчика куда попало. И только потом осознал. Дальше следует общая немая сцена, и все понимают, что легендарно склочный Масамунэ сейчас сначала этого разделит на четырнадцать частей, а потом займется теми, благодаря кому это оно оказалось на его дороге... и главное, даже не возразишь.
Господин дракон посмотрел на застывшего обидчика и вздохнул - ваша правда, сударь, надо смотреть под ноги, а то ведь наступишь на то, с чем даже ссориться неудобно.
Историю эту источники приводят как пример кротости и великодушия.
Где мы находимся?
Во время осады, обычно образуется некоторое количество свободного времени, которое нужно как-то занять. Вот и во время первой осады Осаки (*) собрались как-то люди из разных отрядов играть в угадывание ароматов. Начальство выставило призы - оружие, седла, какие-то довольно ценные безделушки, а Масамунэ, которого привлекли к этой затее по дороге откуда-то куда-то, пожал плечами и пожертвовал в призовой фонд висевшую у него на поясе тыкву-горлянку. Приз не ахти, но сказать никто ничего не сказал, к тому времени граждане уже несколько привыкли к тому, что ожидать от этой особы можно хоть дождя из лягушек. Выиграл этот приз какой-то самурай, пошел забирать. Датэ остановил его жестом и протянул ему повод коня, на котором приехал. А на недоуменный взгляд ответил - разве вы не знаете, что в сказке из тыквы-горлянки непременно выпрыгивает лошадь? В сказке? Ну не реальность же у нас вокруг? Так что лошадь и никак иначе.
И ушел. Пешком.
(*) В крепости засел тот самый Тоётоми Хидеёри с матерью и сторонниками - все еще официальный наследник покойного регента. Осаждает крепость Иэясу Токугава с союзниками. К этому времени он даже уже не сёгун, а сёгун в отставке. Осаждает, при этом делая вид, что происходит недоразумение.
Техника собственной безопасности
Господин дракон очень плохо переносил спиртное, то есть очень хорошо, то есть катастрофически. Потому что пьянел мгновенно и вдребезги, и от, в целом, следовых количеств – но вот физического выражения это опьянение не получало. Язык не заплетался, координация движений не страдала. Зато все слои и слои сдерживающих механизмов отказывали полностью и сразу. Последствия в данном исполнении можете себе представить сами. Хорошо, если дело обходилось очередным кулинарно-изобретательским запоем (любил и умел готовить и угощать всех подвернувшихся приготовленным, что в те времена для человека его положения было крайне неподобающим хобби), сеансом музицирования на сутки-двое (флейта еще терпимо, а вот барабан-тайко – это уже по классу кулинарии, хотя господину регенту, говорят, нравилось) или какой-нибудь сумасшедшей охотой (социально приемлемо, но шею свернуть могли все) – но он же политикой в этом состоянии пытался заниматься.
Пытался – тут ключевое слово. Потому что собственные политические поползновения в виде нетрезвом раздражали даже самого господина дракона в виде трезвом (всех остальных они просто вгоняли в ужас, потому что в сравнении соревнование, кто соберет больше птичьих яиц на вертикальном склоне, выглядело верхом благоразумия). Поэтому ближний круг получил на сей предмет очень четкие распоряжения: (а) приказов, отданных в этом состоянии, по возможности не исполнять (понятно, что может и не получиться); (б) никого важного не подпускать ни при каких обстоятельствах и под любыми предлогами; (в) в случае, если мероприятие происходит на чужой территории и избежать его никак нельзя, позаботиться, чтобы обошлось без неподходящих жертв и разрушений, о правилах вежливости по отношению к вышестоящему для такого случая – забыть.
Окружение старалось исполнять. О случае класса (б) существует история о том, как Датэ пропустил встречу с господином сёгуном, Токугавой Хидэтадой. Свита ссылалась на болезнь, им конечно не очень поверили, но сделали вид, что верят, а на самом деле ближний круг посмотрел на начальство и счел, что проще явным образом солгать сёгуну, чем допустить, чтобы тот – в самом лучшем случае – выслушал все, что господин дракон может сказать, когда его ничто не держит за язык (при том, что он и когда держит-то способен выразиться на сто сорок четыре государственных измены в пределах одной фразы).
А насколько серьезно господин дракон относится к случаям класса (в) выяснилось случайно, когда в процессе какого-то банкета кто-то из сёгунских слуг решил воспользоваться случаем и потихоньку полез посмотреть на знаменитый меч-«седлорез» (*) – ну и обнаружил в ножнах бамбуковый заменитель, которым убить конечно тоже можно, но несколько более затруднительно.
Да, а спрашивается, зачем он вообще тогда пил – ну, помимо неизбежных официальных ситуаций (когда как раз старался не пить)? Ответ прост – вкус нравился.
(*) прозванный так за то, что однажды в ходе сражения хозяин разрубил им всадника – естественно, одоспешенного – вместе с частью седла.
Маэстро, урежьте...
Как-то раз собралась вечером в замке Эдо большая компания. И, как водилось в обычае, в какой-то момент разговор зашел об оружии. Нужно ли говорить, что к тому времени сакэ успело обойти всех? Нужно ли напоминать, что господин дракон и сакэ - вещи не то чтобы несовместные, но последствия непредсказуемы? В общем, к тому времени, как всем становится ясно, что пора сворачиваться, Като Ёсиаки, провокатор вдруг спрашивает - мол, Датэ-доно, вы, как владетель столь обширных земель и все такое прочее, наверняка же клинок-то работы мастера Масамунэ носите, с вашим-то именем? И вот этот вакидзаси, что при вас - не таков ли?
Провокация двойная, потому что к тому времени все уж знают, что а) любимое и родное оружие господина дракона - тот самый "седлорез" и парный короткий клинок работы Кагэхидэ, вторая половина 13 века, и б) на такого рода вечеринки он железо старается вовсе не носить во избежание. Ну и, вроде бы, нету у него такого оружия.
Господин дракон, Датэ Масамунэ, смотрит на Като как лягушка на сидящего в траве кузнечика и отвечает, что, да, носит, такую рифму не пропустил бы - но не сейчас, потому что сейчас они пить собирались - или у достопочтенного собутыльника возражения есть? А вернувшись домой в резиденцию - потребовал, мол, мне назавтра вакидзаси работы того самого. Ему... ваше чешуйчатое крылатое, нету. Как нету? Да так, нету. В коллекции в Эдо - нету. Вы ж не любите. Вот и нету. Меч есть. Тати который. А вакидзаси нету. Ну и в чем сложность, интересуется не успевший протрезветь, а потому крайне логичный господин князь? Это удлинить короткое сложно. А укоротить длинное просто. Меч есть, оружейник хороший есть - в общем, к утру чтоб было.
А поутру господин дракон проснулся - и обнаружил, что у него есть вакидзаси работы Масамунэ. А меча нет. Развел руками - вы мне и из пятистрочия трехстрочие сделаете тем же макаром, если я в пьяном виде того потребую? И луну на небе сократите? Так у луны хоть отрастет...
Но делать нечего, сам виноват. Укороченный клинок назвал в честь детской прически, а верней в честь строчки из «Повести об Исэ» - и на следующее собрание явился с ним. И естественно, поверг всех коллекционеров с Като Ёсиаки во главе в долгосрочное обалдение, перешедшее в лихорадочные поиски - ибо если, вот, у Датэ-доно завалялся неучтенный вакидзаси работы Масамунэ... то мало ли что еще может где заваляться.
