(no subject)
Jan. 14th, 2021 09:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dБаллада о двух мирах и двух кулинарах
часть первая романтическая, обнаружена и переведена Химерой и Анной Шмыриной
Как-то на пирушке князь Ода, будучи в хорошем настроении, принялся расточать комплименты своим людям, а Маэду Тосиэ захвалил вообще: подозвал к себе, сграбастал за усы и пошутил, что ты в юности, дорогой мой мальчик, был такой хорошенький, и в постели у меня немало порезвился. И добавил: благодаря тому, что такой блестящий талант у меня на службе, дом Нобунага и смог стать тем, чем стал. Окружающие тут же обзавидовались.
Маэда, окрыленный такой оценкой, на радостях заказал супа из журавля (каковой суп символизировал - и возможно давал - удачу и долголетие). Суп вкусный, Маэда – человек крупный, одной порции не хватило, заказал еще. И еще... А останавливаться вовремя герои не могут.
Полоскало его так крепко и долго, что остаток жизни он в сторону этого блюда даже смотреть не мог, удача там, не удача.
Часть вторая - баллада о том, как Иэясу Токугава счел бережливость чрезмерной
Окубо Хикодзаэмон, он же Окубо Тадатака, он же автор бессмертной хроники "Микава-моногатари", был неплохим командиром, замечательным бойцом (господину жизнь спасал неоднократно) и талантливым писателем - но язык за зубами у него держать не получалось. В принципе. Особенно если на язык подворачивалось что-нибудь смешное. Вне зависимости от статуса собеседника и возможных очевидных последствий. Несвойственно ему это было. Его счастье, что Токугаве Иэясу было несвойственно разбрасываться людьми, особенно потомственными вассалами, особенно такими лояльными и полезными. Поэтому вопрос с длиной и неуправляемостью хикодзаэмонова языка был в какой-то момент решен раз и навсегда - и вовсе не так, как вы подумали. Полезному вассалу в качестве награды попросту разрешили говорить, что вздумается - особам любого ранга. Сначала в княжестве, а после захвата власти – и во всей стране.
В результате Окубо счастливо дожил до 80 лет и в хрониках своих пел господину совершенно искренние дифирамбы.
Но уж и количество инцидентов с его участием было таково, что на отдельную книжку бы хватило.
Например. Позвал как-то князь Токугава Иэясу всяческих вельмож в гости на новый год - и - принимать-то гостей надо, как положено, а не как хочется - подали на столики, в числе прочего, то самое знаменитое блюдо из журавля. Деликатес из деликатесов. Более того, священная пища - под новый год господин сёгун идет на охоту, лично, стреляет журавля, делит его пополам, половину отсылает в Киото, императору, половину везет в Эдо. Но вообще-то, предполагается, что к той половине журавля добавят еще птицы, несвященной. Но Токугава же. Но экономия же. Гостей много. Звания они высокого. Журавля делят буквально по волокнам. Суп... сами понимаете.
И после пира интересуется Иэясу у верного вассала Окубо - как ему блюдо.
- Да ничего так,- отзывается Хикодзаэмон.- Но вообще-то для меня в нем и не было ничего особенного. Я такое частенько ем.
Тут Иэясу несколько удивился. Во-первых, блюдо было и правда дорогое и редкое. Мало кто мог себе позволить есть такое регулярно. А во-вторых, практически никто из позволявших не был настолько самоубийцей, чтобы рассказывать об этом - ему. Самому большому поборнику скромности, бережливости и протягивания ножек по одежке по все три стороны моря. Но привилегия есть привилегия.
- Однако.- говорит Иэясу.- Ну раз ты это часто ешь, так, может, как-нибудь и меня угостишь?
- Да завтра же!- радостно отвечает вассал и уносится.
С утра он под воротами с огромной охапкой зелени и овощей. Вот, говорит, принес. Ничего, окромя этого, вчера в моей посуде не было. Ни волокнышка журавлиного. Хотя, мало ли, может оно просто называется так... (До концепции "фальшивого зайца" Присолнечная тогда еще не дошла.)
Иэясу посмеялся - а позже все-таки вызвал поваров и сказал, что хотя бережливость и скромность - высокие добродетели, но совесть все же нужно иметь. Особенно, если в числе гостей - Окубо. Потому что кто другой промолчит из вежества или страха, а этот же не станет.
Но, между прочим, вреда от того супа никому не случилось. Потому что не могло.
Попутные истории об Окубо
Баллада о возвращенных головах
Был у Окубо сосед - и, видно, тот ему тоже что-то такое сказал или как-то пошутил, потому что сосед спал и видел, как бы с Окубо рассчитаться - но тоже смешно и нелетально. Поэтому обнаружив, что у того на краю усадьбы посадили замечательные дыни, сосед озаботился тем, чтобы плети перекинулись через забор. И когда дыни созрели, срезал их все - и послал в соседнюю усадьбу с уведомлением, что, мол, обитатели окубовской вторглись на его территорию и он порубил им головы - что является его законным правом. Ответ не замедлил. Окубо написал, что вторжение он и сам наблюдал, жаловаться тут нечего, зарубили и зарубили, но правила вежества-то в таких случаях требуют отдать тела обратно - для похорон. Соседи мы иль не соседи? Сосед икнул, плюнул и дыни вернул. И даже не стал настаивать на том, чтобы их и впрямь похоронили - а то мало ли что тот еще придумает.
Небаллада о роскоши и средствах передвижения
А изображают этого милого господина систематически вот так
Потому что после очередного ужесточения правил поведения, в частности, запрещавшего лицам ниже определенного звания путешествовать в паланкинах - дабы установилась в обществе должная стратификация, Окубо завел манеру демонстративно ездить во дворец в здоровенной кадушке для белья. Не паланкин? Не паланкин. И отстаньте от пожилого человека.
часть первая романтическая, обнаружена и переведена Химерой и Анной Шмыриной
Как-то на пирушке князь Ода, будучи в хорошем настроении, принялся расточать комплименты своим людям, а Маэду Тосиэ захвалил вообще: подозвал к себе, сграбастал за усы и пошутил, что ты в юности, дорогой мой мальчик, был такой хорошенький, и в постели у меня немало порезвился. И добавил: благодаря тому, что такой блестящий талант у меня на службе, дом Нобунага и смог стать тем, чем стал. Окружающие тут же обзавидовались.
Маэда, окрыленный такой оценкой, на радостях заказал супа из журавля (каковой суп символизировал - и возможно давал - удачу и долголетие). Суп вкусный, Маэда – человек крупный, одной порции не хватило, заказал еще. И еще... А останавливаться вовремя герои не могут.
Полоскало его так крепко и долго, что остаток жизни он в сторону этого блюда даже смотреть не мог, удача там, не удача.
Часть вторая - баллада о том, как Иэясу Токугава счел бережливость чрезмерной
Окубо Хикодзаэмон, он же Окубо Тадатака, он же автор бессмертной хроники "Микава-моногатари", был неплохим командиром, замечательным бойцом (господину жизнь спасал неоднократно) и талантливым писателем - но язык за зубами у него держать не получалось. В принципе. Особенно если на язык подворачивалось что-нибудь смешное. Вне зависимости от статуса собеседника и возможных очевидных последствий. Несвойственно ему это было. Его счастье, что Токугаве Иэясу было несвойственно разбрасываться людьми, особенно потомственными вассалами, особенно такими лояльными и полезными. Поэтому вопрос с длиной и неуправляемостью хикодзаэмонова языка был в какой-то момент решен раз и навсегда - и вовсе не так, как вы подумали. Полезному вассалу в качестве награды попросту разрешили говорить, что вздумается - особам любого ранга. Сначала в княжестве, а после захвата власти – и во всей стране.
В результате Окубо счастливо дожил до 80 лет и в хрониках своих пел господину совершенно искренние дифирамбы.
Но уж и количество инцидентов с его участием было таково, что на отдельную книжку бы хватило.
Например. Позвал как-то князь Токугава Иэясу всяческих вельмож в гости на новый год - и - принимать-то гостей надо, как положено, а не как хочется - подали на столики, в числе прочего, то самое знаменитое блюдо из журавля. Деликатес из деликатесов. Более того, священная пища - под новый год господин сёгун идет на охоту, лично, стреляет журавля, делит его пополам, половину отсылает в Киото, императору, половину везет в Эдо. Но вообще-то, предполагается, что к той половине журавля добавят еще птицы, несвященной. Но Токугава же. Но экономия же. Гостей много. Звания они высокого. Журавля делят буквально по волокнам. Суп... сами понимаете.
И после пира интересуется Иэясу у верного вассала Окубо - как ему блюдо.
- Да ничего так,- отзывается Хикодзаэмон.- Но вообще-то для меня в нем и не было ничего особенного. Я такое частенько ем.
Тут Иэясу несколько удивился. Во-первых, блюдо было и правда дорогое и редкое. Мало кто мог себе позволить есть такое регулярно. А во-вторых, практически никто из позволявших не был настолько самоубийцей, чтобы рассказывать об этом - ему. Самому большому поборнику скромности, бережливости и протягивания ножек по одежке по все три стороны моря. Но привилегия есть привилегия.
- Однако.- говорит Иэясу.- Ну раз ты это часто ешь, так, может, как-нибудь и меня угостишь?
- Да завтра же!- радостно отвечает вассал и уносится.
С утра он под воротами с огромной охапкой зелени и овощей. Вот, говорит, принес. Ничего, окромя этого, вчера в моей посуде не было. Ни волокнышка журавлиного. Хотя, мало ли, может оно просто называется так... (До концепции "фальшивого зайца" Присолнечная тогда еще не дошла.)
Иэясу посмеялся - а позже все-таки вызвал поваров и сказал, что хотя бережливость и скромность - высокие добродетели, но совесть все же нужно иметь. Особенно, если в числе гостей - Окубо. Потому что кто другой промолчит из вежества или страха, а этот же не станет.
Но, между прочим, вреда от того супа никому не случилось. Потому что не могло.
Попутные истории об Окубо
Баллада о возвращенных головах
Был у Окубо сосед - и, видно, тот ему тоже что-то такое сказал или как-то пошутил, потому что сосед спал и видел, как бы с Окубо рассчитаться - но тоже смешно и нелетально. Поэтому обнаружив, что у того на краю усадьбы посадили замечательные дыни, сосед озаботился тем, чтобы плети перекинулись через забор. И когда дыни созрели, срезал их все - и послал в соседнюю усадьбу с уведомлением, что, мол, обитатели окубовской вторглись на его территорию и он порубил им головы - что является его законным правом. Ответ не замедлил. Окубо написал, что вторжение он и сам наблюдал, жаловаться тут нечего, зарубили и зарубили, но правила вежества-то в таких случаях требуют отдать тела обратно - для похорон. Соседи мы иль не соседи? Сосед икнул, плюнул и дыни вернул. И даже не стал настаивать на том, чтобы их и впрямь похоронили - а то мало ли что тот еще придумает.
Небаллада о роскоши и средствах передвижения
А изображают этого милого господина систематически вот так
Потому что после очередного ужесточения правил поведения, в частности, запрещавшего лицам ниже определенного звания путешествовать в паланкинах - дабы установилась в обществе должная стратификация, Окубо завел манеру демонстративно ездить во дворец в здоровенной кадушке для белья. Не паланкин? Не паланкин. И отстаньте от пожилого человека.
