(no subject)

Бронзовая женщина, одетая не по погоде –
холодновато в Симбирске для греческих нарядов –
стоит на рыжем камне, чуть склонив голову,
в одной руке книга, в другой – труба,
смотрит туда, где должны лежать стылая чешуйчатая Волга,
Императорский мост.

– Рассказывают, гуляща жёнка была,
вот в этом виде и шлёндала –
все сплошь видать –
за то и окаменела, то есть, убронзовела,
а на столб её уже власти поставили,
в назидание…
Не пилить же на цветмет.

Назидание получается сомнительное:
женщина прекрасна пропорциональной красотой человека,
отдавшего дань легкой атлетике.
Тонкая ткань туники
оставляет мало простора воображению.
Смущает только выражение лица.

– Да она не в том смысле гуляла,
ты на глаза-то посмотри,
какая ж это гулящая?
Она разбойница была, по Волге струги водила,
ну а потом раскаялась, ушла в монастырь,
за что и поставлен ей памятник.
– В этом виде?
– Ну а в каком? В чем гуляла, в том и поставили.
Ткань-то дорогая, до сих пор видно.

Информанты, они как голуби –
стоит задать вопрос кому-то одному,
и ты уже в толпе,
и площадь заполнена шорохом сизых крыльев.

Третья старушка, в отличие от первых двух,
не в берете, а в очень теплой шапке-ушанке,
и без вязания, но почему-то с ножницами.( Read more... )