(no subject)

Все гоанны – подростки. Когда пришел человек,
медленные драконы были съедены очень быстро –
перед ними поджигали буш, пепел падал как снег…
они не успели заметить перемену регистра.

Впервые с миоцена ветер закрыл пути,
но то, что вылупилось тогда (или раньше и по другим причинам),
последовало примеру Питера Пэна (наполовину), то есть перестало взрослеть, не перестав расти,
оставшись тощим и любопытным, бесстрашным, незлым и длинным,

привычно осваивающим любой пейзаж хвостом, когтями и языком,
территориальным (но не всерьез), жадным и деловитым,
способным справиться с врагом – даже с тем, что прежде не был знаком –
обокрасть человека (и крокодила), сидеть в кафе, дружить с окрестным термитом.

И поскольку в переменах своих постоянна окружающая среда,
и поскольку вечно желанны ее рощи и пляжи, и почва, и лед, и круговорот,
узкомордая стремительная кружевная гоанна не вырастет никогда.
Не станет серьезной, не поглупеет и не умрет.