Юрий Михайлик

ххх

Их больше нет – ни улочек сутулых,
ни итальянских синеватых плит,
ни тайных троп с глухим приморским гулом,
ни позабытых песенок навзрыд.
Но где-то, то ли в небе, то ли в море
натянута тончайшая струна,
и в этом вечном створе, вечном споре
неслышимая музыка слышна.
И кратким зыбким светом осиянна
живущая над морем полоса -
все небеса впадают в океаны,
и все моря впадают в небеса.
Их больше нет, но музыка невинна,
сквозь страх и смерть – во всю ее длину,
где только голос, как плавник дельфина,
внезапно разрезает тишину.