Юрий Михайлик

ххх

Черноморские греки по всем побережьям селились когда-то,
больше тысячи лет, предваряя царя Митридата,
виноградники, козьи стада, серебристые купы – оливы,
и рыбачьи шаланды на песчаных отлогах залива.

Черноморские греки назывались понтийские греки –
Понт Эвксинский – и грекам казалось, что они поселились навеки,
что они навсегда, что бессмертна лоза винограда,
и придет скумбрия, и ставрида придет как награда.

Кто бы думал, что выживет море, но греков не станет,
не окажется даже могил где-то в Северном Казахстане,
только несколько слов, сохранившихся в этом песке или глине,
их омоет таласса, как оно не зовется отныне.

И качнется волна, и отхлынет в шипящей обиде,
будто привкус вина сохранился у жареных мидий,
и еще долетит через море под ржавую песню уключин
этот ветер – Борей, этот берег, полночному ритму приучен.

Нет, не ехал тот грек через реку – он плыл через море,
раскидал свои сети на дальней гряде в поплавковом уборе,
опустил свою руку, волну, как струну, окликая, -
ни варягов, ни греков. Вот такая беда, Навсикая.