Юрий Михайлик

ххх

Австралийские старушки приезжают в магазин
и с чудовищным усильем выползают из машин,
и причесочку седую поправляя на ходу,
молвят – хау, молвят – ду ю, то-есть – хау ду ю ду.
На когда-то стройных ножках, на высоких каблуках
потихоньку, понемножку, ходунок держа в руках -
очень бережно ступают (это старость и балет),
аккуратно покупают то, что любят столько лет,
и в подземном переходе освещают каждый шаг
бриллиантами на пальцах, бриллиантами в ушах.
И, конечно, очень сложно (и сложнее с каждым днем)
потихоньку, осторожно размещаться за рулем,
и, конечно, очень просто, при лихой седой красе
сразу дунуть девяносто, вылетая на шоссе,
эти были не забыли день иной и мир иной,
как горели, как любили, как вдыхали этот зной,
и в каком счастливом ритме – жизнь одна, и страсть одна,-
и хвостом метеоритным разлеталась седина...