(no subject)

- Что у вас творится в этой вашей Твери,
что за исторические лица жужжат у неё внутри,
взойдешь на приречный взгорок – время сводит глаза…
был же обычный город несколько лет назад?
- Как бы тебе сказать…

- Что у вас творится в этой вашей земле?
Слоняются зубастые птицы в роде, виде, числе,
на стыках, в мокрых распадках стоит взгляд скосить под уклон,
так вместо болотных осадков лезет верхний карбон,
живой и даже не странный лезет со всех сторон.
- Ну, в общем, примерно он.

- Что у вас творится в этой вашей среде,
какая, небось, кладовщица поставила точку, где,
все стало одновременно – мэрия и Юра,
встают из пятницы стены, трамвай идёт до вчера*,
и в нем – что ж не взять постоянный? – до Пролетарки чуть свет
Лавразия и Гондвана покупают билет…
- Так здесь постоянства нет.
А есть – на тверди, в воде – всё то, чего нет нигде,
всё то, что сердцу желанно.

* автор знает,
что взрывы в космосе не слышны,
что городской карбон не рискует высовываться выше семиметровой глубины,
завывая,
а в Твери от автовокзала и до Луны
уже пятый год нет никакого трамвая.