Юрий Михайлик

ххх

Бессмертье есть. Но в вечной круговерти,
в тугой тревоге о судьбе детей,
в заботах быта, в ужасе смертей
мы не были приглашены к бессмертью.

И в ясный день над уровнем волны
едва заметишь в зыбком отдаленье
полоску меж бессмертьем и забвеньем –
они раздельны и разделены.

Вовек бессмертна горькая вода,
шуршащая всю ночь у изголовья,
и знающая лишь одно условье –
про нас с тобой не помнить никогда.

Бессмертна степь, наклонная к волне,
и глинистые рыхлые ущелья,
столетия забвенья и прощенья,
тем, прежним, да и с нами наравне.

И блеклая, сгоревшая трава,
и снова синь, уставшая от зноя,
с небесной и морской голубизною,
чуть выцветшей как поздние слова.

Свидетелей тому не соберу,
но есть один – молоденький, счастливый,
изысканный багульник над обрывом,
трепещущий на утреннем ветру.

C начала мая 2022 года

я испытываю глубокую благодарность к профессору Гасану Гусейнову... потому что, выясняя отношения с Виктором Франклом, он написал саркастическую фразу: "Пейте лимонад из Леты!" (Естественно, в значении полного предельного отрицания.)

И вот тут я поняла, что никто за меня так хорошо не формулировал мои желание, цель и смысл. Перерабатывать эту Лету на лимонад. Заводом мне, конечно, не быть, контора кустарная, получается раз через раз, Леты вокруг столько, что задача в принципе нерешаема - но хочу, немного могу и точно буду (естественно, в тех рамках, в которых этот глагол может употребить шаламовед).