(no subject)

А потом в наш прекрасный, притундровый, приснившийся лес
Слетели серафимы небес,
А у них есть привычка, известная на всю Колыму:
Не прощают любви никому.
Зря печалился Эдгар Алан, что недобрых гостей
В мир зазвал он силой страстей,
Шестикрылым неважно, какого рода любовь,
Они не терпят любой,
С тех пор как горняя сила, о последствиях потопа скорбя,
Им запретила наших брать за себя.
Впрочем, некоторых испепеляющих любовь начала раздражать
Много раньше, с самого мятежа –
То ли неправильно воткнут соответствующий разъем,
То ли что-то с проводкой случается от нее.
Так что на запах чувства слетаются с невидимых сфер,
С Юпитера например,
Из любви создают трагедию, с размахом, избыточно, про запас –
Но не в этот раз.
Сейчас они мерзнут и с ужасом кутаются в крыла, озирая рудник Джелгала,
Вовсе не обнаруживая узнаваемого тепла:
- Но ведь это любовь была?
И окликаются камень, кипрей, сосна, отзывается золото, ни меры ему, ни дна, отвечают мертвые из подземного сна:
- Кто еще? Конечно, это она.