(no subject)

А с Содомом тогда ничего не произошло,
ну конечно сгорел, превратился в пар и стекло
и оно все ещё куда-то потом стекло,
там спекалось, дымилось…
но одновременно город остался цел,
ибо даже то, чему Ярость кладет предел,
сохраняет Милость.
Ну а тем четверым всей работы – дойти до гор,
а она, обернувшись, увидела весь ковер,
тот дрожащий, одно-временный двойной узор,
что под взглядом извне сейчас сомкнется и рухнет в «где-то»,
и шагнула обратно – в чудо, в пожар, в зазор,
поменяв в решетке воду и натрий-хлор,
чтоб не быть наблюдателем этому, с этим, в этом.