![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Часть первая, рептильная
«Марья Степановна Волошина, являющаяся хранительницей всех коктебельских преданий и обычаев, рассказала, что в 1921 году в местной феодосийской газете была напечатана заметка, в которой говорилось, что в районе горы Кара-Даг появился “огромный гад” и на поимку того гада отправлена рота красноармейцев. О величине “гада” не сообщалось. Дальнейших сообщений о судьбе “гада” не печаталось». (*)
Продолжения в печати не возымел не только змей, но и красноармейцы, что, по обстоятельствам 1921 года, не обещало им ничего хорошего. В отличие от змея.
Но так или иначе, и явление, и исчезновение гада – и его закадровая встреча с Красной Армией чрезвычайно напоминают чей-то авторский почерк. «Не вернулась, само собою понятно, и мотоциклетка, потому что не может же она сама вернуться!»
И действительно, великое множество комментаторов — в том числе и «Булгаковская энциклопедия» — утверждает, что вырезку с этой заметкой якобы и переслал Булгакову из своей коктебельской норы Максимилиан Волошин – и заразил Булгакова эпической картиной битвы красного Лаокоона с гигантскими гадами. А поскольку в книге – в отличие от реальности – огромная змея не может приползти из ниоткуда, применяясь к складкам местности, то следом возникли волшебный луч, профессор Персиков, «Рок с бумагой» и все прочие элементы фабулы. Повесть «Роковые яйца».
Сложность с этой версией в чем. Разыскать Булгакова в 1921 году почтальону было бы весьма затруднительно – как раз тогда он перебирался с Кавказа в Москву. И очень сомнительно, чтобы он – хоть по какому-то из своих адресов – даже случайно читал феодосийские газеты.
Но даже если бы мог почтальон его найти – откуда бы взяться письму? Если верить переписке уже Волошина, 25 марта 1925 года тот писал Н. Ангарскому, редактору «Недр» и, соответственно, публикатору «Роковых яиц», следующее: «Рассказ М. Булгакова [то есть, те самые «Роковые яйца»] очень талантлив и запоминается во всех деталях сразу».
Следом Волошин выражал горячее желание познакомиться, наконец, с автором и принять его у себя (что и произошло в июне того же года). То есть, предполагаемый отправитель с предполагаемым адресатом познакомились уже после публикации «Роковых яиц» - и вследствие этой публикации.
В 1921 же и так далее году Волошин, с вероятностью, не подозревал о самом существовании Булгакова. Соответственно, и посылать ему вырезку с «гадом» никак не мог…
Остается заключить, что совпадение текста с действительностью было случайным, и списать хтонический характер действительности на сочетание гражданской войны и Причерноморья – и всем известное булгаковское классовое чутье. ( Read more... )
«Марья Степановна Волошина, являющаяся хранительницей всех коктебельских преданий и обычаев, рассказала, что в 1921 году в местной феодосийской газете была напечатана заметка, в которой говорилось, что в районе горы Кара-Даг появился “огромный гад” и на поимку того гада отправлена рота красноармейцев. О величине “гада” не сообщалось. Дальнейших сообщений о судьбе “гада” не печаталось». (*)
Продолжения в печати не возымел не только змей, но и красноармейцы, что, по обстоятельствам 1921 года, не обещало им ничего хорошего. В отличие от змея.
Но так или иначе, и явление, и исчезновение гада – и его закадровая встреча с Красной Армией чрезвычайно напоминают чей-то авторский почерк. «Не вернулась, само собою понятно, и мотоциклетка, потому что не может же она сама вернуться!»
И действительно, великое множество комментаторов — в том числе и «Булгаковская энциклопедия» — утверждает, что вырезку с этой заметкой якобы и переслал Булгакову из своей коктебельской норы Максимилиан Волошин – и заразил Булгакова эпической картиной битвы красного Лаокоона с гигантскими гадами. А поскольку в книге – в отличие от реальности – огромная змея не может приползти из ниоткуда, применяясь к складкам местности, то следом возникли волшебный луч, профессор Персиков, «Рок с бумагой» и все прочие элементы фабулы. Повесть «Роковые яйца».
Сложность с этой версией в чем. Разыскать Булгакова в 1921 году почтальону было бы весьма затруднительно – как раз тогда он перебирался с Кавказа в Москву. И очень сомнительно, чтобы он – хоть по какому-то из своих адресов – даже случайно читал феодосийские газеты.
Но даже если бы мог почтальон его найти – откуда бы взяться письму? Если верить переписке уже Волошина, 25 марта 1925 года тот писал Н. Ангарскому, редактору «Недр» и, соответственно, публикатору «Роковых яиц», следующее: «Рассказ М. Булгакова [то есть, те самые «Роковые яйца»] очень талантлив и запоминается во всех деталях сразу».
Следом Волошин выражал горячее желание познакомиться, наконец, с автором и принять его у себя (что и произошло в июне того же года). То есть, предполагаемый отправитель с предполагаемым адресатом познакомились уже после публикации «Роковых яиц» - и вследствие этой публикации.
В 1921 же и так далее году Волошин, с вероятностью, не подозревал о самом существовании Булгакова. Соответственно, и посылать ему вырезку с «гадом» никак не мог…
Остается заключить, что совпадение текста с действительностью было случайным, и списать хтонический характер действительности на сочетание гражданской войны и Причерноморья – и всем известное булгаковское классовое чутье. ( Read more... )
