(no subject)

Там по-прежнему по улице штормовой
Человек гуляет с пылающей головой,
От него на пари прикуривает шпана –
Не портовая, те знают цену огню –
На него до сих пор заглядывается она,
Та чей свет не храню, та чей след не храню,
Не ее двоичный код творит мои облака,
И ракушки мои – с другого материка.
Там по-прежнему читаются провода
С воробьями рассаженными под фокстрот,
Там отсутствуют все прочие перелетные города,
Ибо город – один, и от его щедрот
Подъедаются рыба, птица, трамвай, платан
И фонтан – и больше нигде.
Там по-прежнему язык, любому чужой, родной,
Не по чину аналитичен, скрещен с волной,
От количества вводных слов в морях заводятся острова
И глаголы текут до протерозойских руд,
Разъедают железо, размалывают жернова,
Призывать их к Розенталю – напрасный труд,
И она говорит ледяной водой, говорит воде,
И вода прирастает к розе и резеде
И к траве, вцепившейся в склоны, в теченье лет,
Но и той за экватор надежного хода нет,
Под водой, на пляжах, на стыках бетонных плит,
Мне рубашку вяжет, затонувшее отчество шевелит,
Там…