(no subject)

В этом сочетании эвкалипта и дыма,
дна планеты, с которого окаменелости пишут письма родне,
происходящее с луной по-прежнему необъяснимо,
а происходящее со мною – объяснимо вполне.
Здесь идет град, когда и в Нижнем Новгороде, топология складывается в оригами,
Обеспечивая березки, просторы, коров, стога, пшеничную гладь,
Но луна над зоопарком регулярно появляется вверх рогами –
И это невозможно ни понять, ни принять.
Заведешь городскую шарманку свою волынку,
Все созвучия сочтены -
И на третьей ноте как на нож натыкаешься на улыбку
Чуть повыше волны.
Я понимаю, мир состоит из накладок и неполадок –
Взять хоть скорость света, хоть пересчет гамет,
Но одну небольшую луну неужели нельзя привести в порядок
За несколько тысяч лет?
Чтобы желта, тосклива, неустранима,
Утром трамвайным, ночью сторожевой,
Точно как та, над Ершалаимом,
Над вторым, над шестым, над несчетным Римом,
И потом над Москвой.