(no subject)

Паровоз идет пополам с порошей,
над трубой отводное сиянье реет,
абстракционист сидит и рисует лошадь,
в четырех измерениях - как умеет,

лошадь прижала уши, визжит сердито,
говорит, что в этих координатах концов не сложит -
и в какое болото опустит свои копыта,
совершенно не знает, и автор не знает тоже,

только помнит - нельзя добавить ни медь, ни хохот -
тут же пойдут и ритм ледохода, и невский анапест поздний...
те, кто войдет без стука, услышат цокот,
странно подумать, что с ними случится после -

где это после? полночь ведет комету линией краткой,
красит волну в мандаринный цвет новогодний -
Репин был прав: если однажды суметь нарисовать лошадку,
далее получается что угодно.