(no subject)

Верховой пожар подземному говорит –
Это как оно все у тебя извнутри горит,
Без практически воздуха, дыма, Крыма и Рима,
От твоих траекторий по топливным закромам
Лобачевский икнет и выскользнет из ума,
Промахнувшись мимо Казани непоправимо.

Под землей не слыхали, что такое Казань,
Под землей считают на пласт, а не на гортань,
Десять метров культурного слоя не вызовут интереса.
И наличие разума на склонах горящих гор –
Не причина останавливать атанор
Посреди процесса.

Это варят кашу на послезавтра на
Безымянные, но непременные времена,
Но пока над рекой, не ставшей каленым паром,
Верховому деревья выметывают вдогон
Семена, что земле откроет только огонь,
Горький мусор, что можно расчистить только пожаром.

Это бедствие встроено, врезано в генотип,
До потопа, до сотворения птиц и рыб,
До весны, до луны, до строки, до смертного часа,
А верховный пожарный, застыв на платформе R,
Все глядит и глядит на тот верховой пожар,
Что давно исчислен – но перепрыгнул трассу.