(no subject)

Оглянись, дурак, над крепостью желтый зрак

Командир отдельной группы глядит в окно,
Там пейзаж нарисован скупо – линия, три пятна,
Длинный отлив, птицы идут по дну,
Главная примета еще не занесена –
Она существует дрожью в воздухе, прогнозом на позавчера,
Формой облака, ритмом, рифмой на грани сна.
Командир молчит – все, что сказано здесь, обращается в прах и вспять,
Становится желтой пылью,
зарастает волчьей ягодой, молочайным бешеным молоком,
Командир не первый год носит крылья и знает – эту действительность лучше не написать,
Закодировано дыханьем и языком.
Крепостные стены – с позапрошлого века, глина высохла и хорош,
Белым днем окрестность курочат прожектора,
Командир слушает скрип и кивает, он знает, как устаешь
От всего, что рвется в пространство из-под пера.
Но когда над ничьей землей развернется парад планет
И по глине дождь зазвенит,
Сорок дней? Командир допишет строфу и ответит – Нет,
И развернет зенитки прямо в зенит.